Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
Когда в зале наступила тишина, инквизитор вновь обратился к Маргарите:
– Как требует обычный порядок ведения процессов по делу о колдовстве, я еще раз задаю тебе вопрос: виновна ли ты в грехе колдовства? Случалось ли тебе производить грозу, наводить порчу либо иным способом вредить людям или животным?
– Нет, святой отец! – ответила подсудимая тихо, но отчетливо. – Я не виновна ни в чем подобном.
– Запиши это, брат Мартин! – приказал инквизитор своему секретарю, а затем обратился к капитану ландскнехтов: – Приведите свидетельницу!
Капитан отдал команду, и двое солдат ввели в зал суда дородную вдову лесоторговца.
Фрау Визель с неприязнью взглянула на подсудимую и встала поодаль от нее, как будто боясь от нее заразиться.
– Назови суду свое имя, происхождение, местожительство, имена своих родителей. Назови также имя своего мужа, ежели таковой имеется, и причину его смерти, если он скончался.
Вдова подбоченилась и проговорила нарочито громко, самоуверенно:
– Имя мое в этом городе знает всякий, равно как и мою добропорядочность.
"– Отвечай прямо на вопросы, которые задал тебе благочестивый брат инквизитор! – перебил свидетельницу секретарь суда. – И не говори лишнего, о чем тебя не спрашивали!
Фрау Визель несколько стушевалась, придала себе смиренный и пристойный вид и ответила на все заданные вопросы.
– Что ты можешь сообщить нам по сути обвинений, предъявленных присутствующей здесь фрау Ситтов?
– Ведьма она! – выпалила вдова.
– Слышала ли ты, обвиняемая, слова свидетельницы? – обратился инквизитор к фрау Ситтов.
– Она лжет, святой отец, – тихо ответила Маргарита.
– По какой же причине эта почтенная женщина может лгать высокому суду? – осведомился брат Бернар. – Всякому известно, что ложь – тяжкий грех, а ложь суду инквизиции – преступление!
– Она лжет из неприязни ко мне.
– Ты хочешь сказать, что свидетельница лжет, ибо питает к тебе вражду? – спросил инквизитор фальшиво мягким тоном.
– Именно так, святой отец!
– Посмотрим, что говорит об этом книга братьев Шпренгера и Инститориса!
Инквизитор раскрыл книгу и прочел:
«Показания свидетеля могут быть отвергнуты судом, только если свидетель питает к подсудимому смертельную вражду.
