Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
— Так-так, продолжай, голубчик, хватит хвалиться. Так какой банк в этот раз выбран?
— Сибирский, ваше скородие. Сказал, что на следующей неделе возьмет его.
— Ишь ты, какой он прыткий! — делано весело воскликнул генерал. — Уже грабить! Как же он его взять-то собирается? Сверла титановую сталь не берут.
— Говорил, что по-новому брать будет. Будто бы взорвать его хочет… кажется, про динамит упоминал.
— Про динамит? — удивился генерал. — А это что за невидаль такая?
— А шут его знает, — бесхитростно отвечал Тарасов.
— Вот как?! — Аристов выглядел удивленным. — Однако господин Родионов большой фантазер. Ха-ха-ха! Люблю иметь дело с такими экземплярами. Чего он еще говорил?
— Больше ничего, ваше скородие, — яростно закрестился Назар Пафнутьевич. — Богом клянусь!
— Ладно, ладно, ты свои босяцкие привычки оставь. Ишь, Бога поминать надумал, — мягко укорил генерал. — Если он еще раз объявится, дашь мне знать по этому телефону, — Аристов черкнул на бумажке несколько цифр.
Назар Пафнутьевич взял лист бумаги, как самый дорогой подарок.
— Непременно! Да я его, супостата, под каторгу подведу. Будет знать!
— Ну теперь ступай, голубчик, — великодушно разрешил генерал. — Место здесь приметное, а то, не ровен час, и заприметить тебя могут в моем обществе.
— Это куда же, господин начальник?! — не на шутку перепугался Тарасов.
— Домой, родимый. Ступай, пока я не раздумал.
Трое неулыбчивых молодцов, стоящих у дверей, послушно расступились, и старик устало заковылял к выходу.
* * *Телефонный звонок дребезжащей трелью свирепо взорвал сонную тишь спальной комнаты и заставил княгиню открыть глаза.
— Боже, кто это еще может быть в такую рань? Да, я слушаю, — уверенно подняла она трубку телефона. — Кого, кого?.. Это ошибка! — зло отозвалась княгиня и жестко положила трубку на рычаг. — Ненормальный какой-то, — она кокетливо пожала полноватым плечом и, поправив сползающую бретельку, юркнула под теплое ватное одеяло.
Телефонная трель повторилась, но в этот раз она показалась еще более назойливой.
— Не бери! — мягко приказал Аристов и нежно положил широкую ладонь на крепкую, почти девичью грудь княгини.
— Как же! — мягко освободилась от нежного объятия Анна Викторовна. — Если я сейчас не подниму трубку, то телефон разбудит дворника, а он у нас очень бдительный.
— А как же твоя прислуга?
— Милый, — княгиня слегка коснулась губами щеки Аристова.
