Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
Я вот водочку начинаю попивать, — Родионов оттянул нижнее веко и почти с восторгом добавил: — Видал, какие мешки!
— Видал, Савельюшка, — печально вздохнул старик. — Скажу честно, горько мне это видеть, — присел на стул старик. — Так ты и до настоящего хитрованца опустишься, вот только вместо кожаной обувки на ноги тряпки намотать останется, и будет в самый раз, — слегка улыбнулся Парамон.
— А разве я не настоящий хитрованец? — Савелий не думал подниматься и с интересом рассматривал потрескавшийся потолок.
Старое лицо Парамона невольно тронула улыбка:
— Если бы он знал, у кого деньги спрашивает, то сурово бы не смотрел.
— Ему же невдомек, что год назад я бы мог купить его богадельню вместе с теми, кто в ней находится."
"— Если хочешь, могу замолвить за тебя словечко. Авось не откажет старику.
По невозмутимому лицу Парамона невозможно было понять — говорил он серьезно или просто шутил.
— Ничего, — отмахнулся Савелий, — как-нибудь справлюсь. Выйду на большую дорогу с кистенем в руках, вот и заработаю себе копеечку.
— Молодец, чувство юмора не растерял, значит, еще есть надежда. Деньги, что ты в катране оставил, хозяин в тот же день передал в приют…
— Знаю. В газете прочитал, — вяло произнес Савелий, всем своим видом давая понять, что эта тема его не интересует.
— Пробовали разыскать того, кто пожертвовал, так и не нашли.
— И не найдут.
— А то объявился бы, Савелий Николаевич, — с надеждой протянул Парамон. — Может быть, государь бы тебя орденом каким-нибудь пожаловал за меценатство. Глядишь, в нашем деле бы это пригодилось.
— Если бы они знали, откуда я раздобыл эти деньги, то вряд ли у них хватило решимости наградить меня орденом. Так что оставим это.
— А газеты ты читаешь, Савелий?
— Как-то поостыл к этому занятию, — честно признался Родионов.
— Напрасно.
— И что же там пишут?
— Про Елизавету!
Губы Савелия криво дрогнули — воспоминания болезненно отразились на его усталом лице.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Она сейчас в полиции.
Савелий не спеша поднялся, набросил на плечи рубашку.
— Что случилось?
— Ты зря втянул ее в свое дело, Савелий. — В голосе старика послышался легкий укор. — В департаменте, как ты знаешь, имеется наш человек, так вот он рассказал, что с ней было проведено несколько очных ставок. Ее опознали.
