Вечер Пасхи омрачается кражей из банка. Галопуемый народ мчится к соборам за свечахами, но никто не предвидит, что дверь сейфа распахнулась именно тогда, когда ворует грабитель. Вокруг царского города роется тьма, и лишь вспышки сигнальных фонарей указывают на опасность....
Надзиратель медленно водил глазами, прочитывая документ, что-то хрюкнул неопределенное и, распахнув ворота, произнес:
— Проходите, господа! Вас проводить?
— Не надо, — отмахнулся Савелий. — Мне приходилось бывать в вашем заведении, — сообщил он истинную правду, — так что кабинет начальника я как-нибудь найду.
В отличие от других казенных домов, исправительная тюрьма имела более свободный режим. Даже коридоры не были поделены на секции, и жандармы запросто переходили с одного этажа на другой, чтобы поделиться последними тюремными новостями.
Коридоры в это время пустели. Все объяснялось тем, что начальник тюрьмы исчезал каждый день в одно и то же время. Куда он уходил, никто не знал: одни считали, что обедать в ресторан, другие, более практично настроенные, имели основание предполагать, что полковник уединялся с молодой проституткой.
"— У тебя есть только пятнадцать минут, — тихо предупредил Савелий. — Если ты не уложишься в это время, боюсь, что тогда мы можем отправиться с тобой в одну из пустующих камер.
Мысли о нескольких сотнях тысяч приятно согревали душу. Филимон улыбнулся — Савелию было невдомек, что даже за меньшие деньги он согласился бы штурмовать Бутырскую.
— Понял. Сделаю все в лучшем виде.
Коридор оставался пустынным. Тускло горели лампы. Отыскать нужную дверь Савелий сумел бы с закрытыми глазами — в исправительной тюрьме у Родионова был куплен надзиратель, он-то и начертил детальную схему заведения.
— Наша дверь четвертая с правой стороны, — предупредил Савелий. — Я пойду дальше по коридору, а ты приступай.
Не оглядываясь, Родионов размеренным шагом профессионального надзирателя затопал по коридору, бренча по ходу движения связкой ключей. Проходя мимо двери с титановой сталью, он протяжно и равнодушно зевнул — наверняка его показное безразличие должно быть слышно даже на третьем этаже.
Позади что-то стукнуло.
— Быстрее! — поторопил Савелий. — У нас мало времени.
Филимон не отвечал, продолжая направлять сноп огня под самый замок.
Где-то за поворотом, в дальнем конце коридора, послышались гулкие шаги. Они уверенно приближались.
