Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
— …Господи, да за что же так тебя? — прошептала она с дрожью, когда приблизилась ко мне настолько, что я тяжело и шумно втянул в себя ее аромат, ощущая, что все ее существо полно сочувствия и желания спасти бедного мишку, каким бы страшным, черным и огромным он ни был. — Чтоб у них у всех руки поотсохли!
Я хмыкнул внутри своей звериной сущности, отчего получилось, что медведь фыркнул.
Но она не отпрянула испуганно даже от этого звука.
Слишком уж сильно была расстроена и…хотела помочь?
А ведь это было даже забавно.
Интересно, что она могла сделать, чтобы поднять на четыре лапы здоровенного Кадьяка, чей рост доходил почти до трех метров, встань я на задние лапы?
— Мы что-нибудь придумаем, слышишь? Я тебя так не оставлю!
Какая забавная самоуверенность!
Но девчонка перестала бояться и теперь приблизилась еще, готовая, кажется, даже попытаться погладить «бедного мишку», отчего-то позабыв о том, что раненый хищник страшен в своей агонии и в последнем рывке способен на многое.
Весьма самонадеянно и глупо.
И будь на моем месте хищник без сознательного нутра, то, скорее всего, девушки уже не было бы в живых.
Почему я не напал?
Захотел проверить, чем она сможет мне помочь.
Ее крови будет недостаточно, чтобы продолжить путь. И кто знал, может быть, она действительно сможет помочь с моими ранами?
— Я заберу тебя с собой и помогу! — уверенно заявила эта пигалица, пахнущая цветами, а я внутри только хмыкнул, принимая ее предложение.
Девчонка унеслась куда-то в сторону поселения, и, понимая, что вряд ли она придумает, как меня перенести, я обратился в человека, собирая последние крохи сил, чтобы последовать за ней и принести себя самостоятельно.
2 глава
Он не пытался меня душить. Не срывал одежду.
Он в принципе не двигался больше, упав плашмя и придавив собой.
Но это жуткое ощущение мужского тела сверху оглушило меня!
Он заставил меня снова почувствовать себя омерзительно беспомощной и хрупкой.
Я ненавидела эти чувства!
Пыталась быть сильнее и выше обстоятельств, уверенная в том, что не сломалась под тяжестью пережитого, но теперь отчетливо понимала, насколько я слаба и все так же беззащитна.
Обманывать себя было легко, пока я была в относительной безопасности.
И вот теперь весь ужас своего положения я ощутила так ярко, что начала задыхаться.
По-настоящему.
До спазмов в груди и крупной дрожи по телу, отчего позвоночник выворачивало и тело скручивало в неестественных позах.
Новая паническая атака.
