В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
– Я, когда услышал, как ты богадельню на Мосфильмовской тряхнул и Хромого на восемь лет упрятал, десять кусков поставил на спор, что в ментовке ты долго не протянешь. Значит, сорвал кон.
– Только лет пять подождать придется, – язвительно заметил беззубый.
– Закрой поддувало, вахлак! – оборвал сокамерника Сагалай. – Завтра я буду гулять в «Будапеште», а менты мне задницу лизать будут. – Он вновь переключил свое внимание на Андрея. – Значит, Марк, говоришь, подставил? Знаю я этого ужа.
Лет пять назад он меня так прокатил, что до сих пор в себя прийти не могу.
– Парнишку одного заточкой пырнул, нотариуса на струне подвесил, дружка своего подушкой накрыл. Ну а начал с радиоуправляемой бомбы.
– Это ты про тачку возле французских вин? – деловито уточнил Сагалай.
Получив утвердительный ответ, на мгновение задумался. – Ну, с заточкой, подушкой и струной… это похоже на Марка. Он любит, когда его пацаны вот так, с придурью, кого-нибудь… А бомба… Нет, с бомбой ты загнул.
Достав из кармана пачку «Мальборо», Сагалай выбил из нее сигарету, ловко подхватил ее зубами и щелкнул зажигалкой. Глубоко затянулся, а потом, выпустив дым кольцом, убежденно изрек:
– Извини, но насчет Марка ты не прав. А бросаешься на него потому, что не можешь укусить того, под кем он ходит…
– И под кем же?
Посмотрев на Андрея недобрым взглядом, Сагалай презрительно сплюнул:
– Знаешь что, не становись на рога.
Через пять минут тишину камеры нарушил его громкий храп. Андрею тоже хотелось спать, однако подремать он не рискнул, в дальнем углу все еще копошились Расписной и беззубый, которые наверняка жаждали реванша.
Глава 2
ПОД АРЕСТОМ
В зарешеченном окне брезжил рассвет. «Дней десять в таких условиях, и меня можно брать голыми руками…» – подумал Андрей, в который раз окидывая камеру взглядом."
"Утром она уже не казалось такой мрачной. Сагалай и его подручные мирно спали. «Братишки» отрубились в середине ночи.
