В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Андрей удивился еще больше и полюбопытствовал:
– И откуда такие познания?
– А я по образованию политолог, – не моргнув глазом, ответил таксист. – Слышал, наверное, про «Демвыбор России»? Отличная партия, без маразматиков. Вот они и отправили меня в командировку: пообщаться с народом, объяснить ему, что к чему. – Бросив взгляд на Андрея, водитель усмехнулся. – Да шучу я, шучу. Просто надоело это дерьмо. Хочу жить спокойно. Вот и все.
Он довез Андрея до самого крыльца сто тридцать шестого отделения. Выйдя из машины, тот с удовлетворением отметил, что в кабинете Дорофеева горит свет.
«Черт, опять пить придется…» – Эта мысль немного поубавила у него желание поскорее показаться на глаза Дорофееву.
– Товарищ майор! – радостно проорал выбежавший из дежурки сержант.
– Тихо! – Андрей приложил палец к губам. – Не хочу, чтобы знали, что я здесь.
– Все понял! – Сержант заговорщицки кивнул и возвратился в дежурку, а Корнилов поднялся на второй этаж.
Дверь в кабинет Дорофеева оказалась приоткрытой.
– …и тогда он закрыл командира своей грудью… – послышался голос Бабкина."
"– Нет, не пойдет, – возразил майор. – А то станут во всем винить Фараона.
Он обижаться будет.
– Хорошо, тогда вернемся к истории с заложниками, – уступил старлей. – Пиши, Миша.
«Смотри-ка, вся компания в сборе!» – обрадовался Андрей и толкнул дверь.
Однако сгрудившиеся над столом опера были настолько увлечены своим занятием, что не сразу заметили его появление.
– Вы что, решили подзаработать на криминальных романах? – громко спросил Андрей. – Или лавры Кивинова покоя не дают?
Опера подняли головы, в кабинете стало непривычно тихо. Как и следовало ожидать, первым оценил ситуацию Бабкин.
– Миша, мигом в магазин, – скомандовал он. – Командир вернулся.
На лицах парней заиграли улыбки, пошли дружеские рукопожатия.
– А это… – Дорофеев кивнул на исписанный мелким почерком лист. – У Калины пацан остался.
Все уставились на начальника, ожидая его решения.
«Все-таки классные ребята мне достались», – подумал тот, улыбнувшись.
– Нет, я не против.
Кабинет снова наполнил гул голосов. Перебивая друг друга, оперативники принялись рассказывать Андрею о том, что произошло за время его отсутствия.
