Ну и своих друзей обязательно озадачьте...
Игнат написал записку Леве и Вилли, жене и даже Виолетте. Адвокат обязался передать их на волю...
Следствие продолжалось. И, увы, все факты и улики были против Игната. Выяснилось, что свидетель не разглядел убийц, поскольку они были очень далеко от него. Видел, что их было двое, и все. Оказалось, что был еще один свидетель, но уже другого происшествия. Он видел, как за день до убийства Эдуарда Ступина затаскивали в джип «Чероки» два крепких парня. Его потом выпустили. Но факт оставался фактом – на Ступина оказывалось физическое и моральное воздействие.
Свидетель запомнил номера машины. Оперативники вышли на этих парней, оказалось, что они являются сотрудниками охранной фирмы «Гарант», которой руководил Лев Иванович Купавин, он же Лева, он же друг Игната. Гена Крабов пытался выяснить, кто же такой этот свидетель, но не смог.
Следствие обрело статус особо важного и было взято под особый контроль Генеральной прокуратурой. Это означало, что ни следователь, ни прокурор не согласятся взять взятку в обмен на свою лояльность.
И судья так же будет находиться под давлением, которое обеспечат те же муровцы.
Во всем этом чувствовалась рука Нахальцева. Но его самого обличить было невозможно. Пока что невозможно...
Глава четырнадцатая
Стук ключа-вездехода, скрип железных решетчатых перегородок угнетающе действовали на психику – как пилой по нервам. Игнат послушно шел под конвоем из одного отсека в другой. И вот наконец остановился перед дверью камеры, где ему предстояло сидеть в ожидании приговора.
Суд не удовлетворил ходатайства адвокатов об изменении меры пресечения, не выпустили его на волю под залог. А вчера этапом перевели в Бутырскую тюрьму. Ночь провел на сборке, затем оформление, шмон, медосмотр, баня под холодным душем. И с матрасом под мышкой марш вперед, в камеру. Никаких объяснений, с кем ему придется делить скудные вонючие метры бутырской хаты. Впрочем, никто и не обязан ему это сообщать. К тому же он догадывался, что на общую хату его не бросят.
Коридорный открыл дверь камеры, легким толчком в спину продвинул Игната внутрь. «Тормози, приехали!» – пронеслось у него в голове.
Камера была просторная. И довольно чистая. Здесь могло разместиться как минимум два десятка шконок. Но их было всего шесть, в один ярус. Большой телевизор под потолком, холодильник, под окном между койками большой, сколоченный из досок и свежевыкрашенный стол, табуретки.
Все правильно. Игнат и должен был попасть в такую хату.
