Произведение посвящено одной из самых трагических страниц отечественной истории — ленинградской блокаде. Автор восстанавливает подробности событий Великой Отечественной войны, раскрывая человеческие судьбы в условиях невыносимых испытаний. Через личные истории героев книга исследует, как...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Мера бытия» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Произведение посвящено одной из самых трагических страниц отечественной истории — ленинградской блокаде. Автор восстанавливает подробности событий Великой Отечественной войны, раскрывая человеческие судьбы в условиях невыносимых испытаний. Через личные истории героев книга исследует, как...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Произведение посвящено одной из самых трагических страниц отечественной истории — ленинградской блокаде. Автор восстанавливает подробности событий Великой Отечественной войны, раскрывая человеческие судьбы в условиях невыносимых испытаний. Через личные истории героев книга исследует, как...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Откуда взялись самолёты, Лариса не заметила, но зенитки вдруг с грохотом выбросили из жерл огненные факелы и стали гулко и часто стрелять, подрагивая стволами от выстрелов. Лариса крепко стиснула губы и широко открыла глаза, не в силах отвести взгляд от мелькающих в небе самолётных тушек.
Где-то впереди гремело, ухало и клокотало. Их полуторка дёрнулась и прибавила ход.
Лицо шофёра в задней машине стало напряжённым, как у штангиста, который поднимает непомерный груз.
Набравшую ход машину кидало из стороны в сторону. Кузов раскачивался, в глазах всё мелькало и сливалось в сплошную белую круговерть, конца которой не было видно.
* * *Раскинув руки в стороны, Марина Александровна прижала к себе детей, сидящих вблизи, и нашла взглядом лицо сына. Распахнув глаза, Юрик смотрел вперёд себя в полном оцепенении. Никто из детей не кричал, не плакал, не звал на помощь. Блокада приучила детей молчать.
Если бы она могла спрятать всех, закрыть, заслонить своим телом, не чувствуя ни боли, ни страха…
— Господи, если Ты есть, Господи!
На какой-то момент машина замерла, и сердце Марины Александровны тоже оборвалось. В глазах потемнело, но слова, звучащие глубоко внутри, вытягивали её наружу:
— Господи, если Ты есть, Господи!
Взрывной волной полуторку сильно качнуло, и она остановилась. Откуда-то сбоку, из-за борта появилась голова шофёра. Метнув быстрый взгляд на Марину Александровну, он откинул борт и показал рукой на белевшую вдали палатку:
— Бегите с детьми туда. Мне взрывом колесо распороло.
Быстро сориентировавшись, Марина Александровна скомандовала:
— Дети, слезаем! По одному, без паники.
Объезжая их полуторку, прямо под взрывы ехали другие машины.
Лариса увидела, как шофёр задней машины высунулся из окна и что-то прокричал Андрею.
Тот махнул в ответ рукой:
— Езжайте, справлюсь.
Одного за другим Андрей стал ссаживать детей на землю. Стоя в кузове, Марина Александровна передавала их ему из рук в руки.
Быстро, быстро, ещё быстрее.
Лариса взлетела в воздух и тут же очутилась ногами в сугробе.
Сверху, чуть ли не на её голову, приземлилась Айгуль. Следом Юрик, затем Олежка и Лена.
Последней спрыгнула Марина Александровна. Дети облепили её, как цыплята.
Марина Александровна бегло посчитала их по головам:
— Все могут идти сами?
Её слова потонули в шуме и грохоте, который внезапно сменился затишьем, сквозь которое слышались одиночные залпы зениток.
Шофёр Андрей посмотрел на небо, и его лицо посветлело:
— Отбой воздушной тревоги. Идите в палатку, грейтесь. Я сменю колесо и скоро приду за вами.
Лариса шла, спотыкаясь на каждом шагу, потому что замёрзшие ноги почти не сгибались, а просторные валенки сваливались.
