— Всегда! — с гордостью в голосе сказала Катя, но тут же исправилась. — По крайней мере, стараюсь.
— Тогда пообещай, что на следующей неделе сходишь со мной к маме познакомиться.
Катя задохнулась от растерянности, думая, что с мамами женихи знакомят невест. Настоящих, красивых, воздушных, пахнущих одеколонной свежестью. Знакомство с мамой — это почти сватовство.
— Сережа, я…
Сергей засмеялся и вскочил в кабину:
— Буду считать, что ты согласна.
* * *Полуторка, на которой ехала Лариса, шла в середине длинной колонны.
Позади себя Лариса могла видеть другую машину, за рулём которой сидел пожилой широконосый шофер с хмурым лицом. Когда его машина притормозила на спуске, шофёр резко крутанул руль, и его лицо стало совсем мрачным. Лариса решила, что носатый шофёр, наверное, не очень добрый. То ли дело шофёр их машины, по имени Андрей, в конце пути пообещавший макароны с мясом.
Интересно, дадут ли к макаронам чаю? И хорошо бы с сахаром. При одной только мысли о сахаре во рту стало сладко.
Лариса поёжилась, потому что в кузове с каждой минутой становилось всё холоднее и холоднее.
Справа и слева рядом с ними тоже ехали машины. Издалека они казались маленькими жучками, случайно затерявшимися на ледяном поле.
Машины ехали снежной колеёй, и ветер вздымал за ними пургу, засыпавшую проложенный путь. Рядом, по обочинам, надсадно гудели трактора. Выплёвывая из трубы чёрный дым, они тяжело волочили за собой плуги, которые ножами отваливали на сторону пласты снега. В сугробе, тюкнувшись носом, стояла заметённая снегом тёмная «эмка», и все машины объезжали её, одним колесом выбиваясь из ровной колеи.
В лицо дул ледяной ветер, а глаза слепило от белизны. В проблесках солнца сверкал снег, сверкала вьюга, сверкали ледяные торосы с остатками вмёрзших автомобилей, разбитых при бомбёжке.
Вдали по встречной дороге в Ленинград бежали машины, похожие на гружёные лодки из-за того, что Ларисе был виден только кузов, вздымающийся над снежным валом.
Несколько раз их полуторка так опасно наклонялась, что Лариса с Айгуль непроизвольно хватались друг за друга. Тогда Лариса представляла, что они сейчас выкатятся, словно горох из стручка, и останутся лежать на обочине двумя тёмными комочками по имени Лариса и Айгуль. Скоро Лариса совсем закоченела и уже не могла шевелиться, удивлялась, как не превращаются в сосульки регулировщики, стоящие вдоль пути. В белых маскировочных халатах, с винтовкой за плечами, они держали в руках по два флажка — красный и белый.
Красный — опасность, белый — путь свободен."
"Немного вдалеке от дороги возвышались большие палатки. Наверное, там жили регулировщики. Чуть погодя Лариса увидела стенку, сложенную из снежных кирпичей: оттуда торчали дула зениток, направленные в небо.