В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
Затем он подхватил нить освобожденного от плоти нерва, потянул за нее, и в первый миг Лео показалось, что мистер Селзник ожил. Рука мертвеца дернулась, взвилась и зависла в воздухе. Кисть провернулась.
Доктор Загеби провел какую-то мелкую манипуляцию над нервами на рассеченном запястье, и пальцы мистера Селзника зашевелились, прошлись веером, сложились в кулак, растопырились в стороны.
Удовлетворенно покивав, некромеханик что-то подвязал и высвободил пальцы из плоти мертвеца. Рука последнего тут же безвольно опала.
– Замечательно!
Доктор Загеби вытер руки тряпкой и подошел к столу, заставленному колоннами из книг и тетрадей. Сев за него, он взял ручку, окунул перо в чернильницу и что-то быстро закарябал в рабочем журнале.
– Новый состав укрепляет нервы даже лучше, чем мы полагали.
– Что это значит, доктор? – восхищенно спросил Воршек, колеся вокруг стола.
– Эпиневрий теперь настолько крепок, что практически нет риска порвать волокна. Не хочу забегать вперед, но, кажется, мы совершили прорыв и вскоре сможем отказаться от проволочного каркаса двигательной системы.
– Это же чудесно! Просто чудесно! – Карлик остановился за спинкой хозяйского стула и плотоядно поглядел на Лиззи Хоппер. – Так может, уже перейдем к первосортным? Не терпится сделать мои заслуженные надрезы!
– Еще не время, Воршек. Один эксперимент удался, но это не значит, что работа завершена.
– Да, доктор.
– Воршек, доску!
– Слушаюсь, доктор!
Ассистент шмыгнул в темный угол лаборатории, исчез из виду и вскоре появился снова, подкатив к столу доктора Загеби большую грифельную доску.
– Думаю, с новым составом мы можем рискнуть и убрать для начала хотя бы проволочную сеть в верхних конечностях.
Доктор Загеби вскочил со стула и, опустив на глаза очки, принялся стирать тряпкой кое-какие детали на своем рисунке.
– Жаль, так же просто не избавиться от никчемных старых пружин в поршнях ходовой гидравливики. Я все еще жду новые пружины! Доктор Моргг давно их заказал! Без этих проклятых пружин мы не можем приступить ко второй стадии проекта «Каборах». Неужели они там не понимают, насколько важна работа доктора Моргга? Нет ничего важнее проекта «Каборах», и я не устану это…
Его слова прервал звон колокольчиков, висевших на стене.
