В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
Мы оба знаем, что для ее развития нужны жертвы и что большинство людей просто не понимает, как именно открываются те или иные лекарства или доводятся до совершенства те или иные операции. В свою очередь, мы оба отдаем себе в этом отчет. Ну, и не стоит забывать о предпочтениях в вопросах кофе. В этом мы тоже похожи.
– Что ж, мне о вас не лгали, доктор Доу. Одна лишь логика. Никакого сострадания.
Доктор Доу нисколько не оскорбился – напротив, воспринял это как комплимент, и продолжил:
– Я больше других понимаю вас: я с огромным удовольствием привязал бы к столу многих, но в моем случае – это сугубо мыслительные практики.
– Но вы ведь сами говорите о бессмысленности некоторых личностей. Единственная польза от них – стать семенами, чтобы из них пробились новые ростки. Тот, кто еще вчера с сигарой в руках прожигал жизнь в мягком кресле клуба Праздных Идиотов, уже сегодня помог доктору Морггу изобрести новое обезболивающее средство «Регалин». «Регалина» не было бы, если бы этот человек сперва не испытал невероятные мучения, вызванные Экстрактом Концентрированной Боли (также изобретение доктора Моргга). Экстракт Концентрированной Боли…
Взгляд доктора Загеби чуть затуманился и сполз в бок – некромеханик уставился в пустоту перед собой, предаваясь своим мыслям.
"– О, этот состав! Я применяю его довольно часто. Он всегда под рукой… да, под рукой… – он вздрогнул и снова поглядел на собеседника. – Но я отвлекся. Вы не понимаете, доктор Доу. Вы видите только часть картины, только лишь следствие. Вы видите… зверства, убийства – вы так это зовете. Но вы заблуждаетесь.
