В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
И поверьте, этой баночки хватит – ваш бальзамирующий раствор… – Натаниэль Доу скосил взгляд на резервуары, – это ведь не просто формалин. Характерное свечение выдает наличие фосфора, а запах эфира…
– Очень изобретательно, – раздраженно перебил доктор Загеби. – Но вы и сами будете подвержены взрыву. Подобный бессмысленный ход? Ради чего? Вы явились, выпили со мной кофе и убили себя. Красиво и эффектно. Но это ничего не изменит.
– Мне нужны только мой пациент и девушка. Ваши живые образцы. Я уйду отсюда с ними.
– И вы удовлетворитесь этим?
– Для начала.
Доктор Загеби приоткрыл рот и тяжело задышал. Он выглядел так, словно его загнали в тесную бутыль – стекло сдавливает плечи, а сквозь узкое горлышко никак не выбраться наружу.
Доктор Доу безжалостно добавил:
– С этого дня полиция будет знать, кто такой доктор Моргг, как вы выглядите и где обретаетесь, вас станут искать.
– Покинуть Габен?!
– Я думал о различных вариантах исхода, доктор. Вы не должны попасть в Хайд или, что хуже, – в «Эрринхауз». Если вас казнят или лоботомируют, это ранит человечество. Возможно, даже сделает человечество калекой. Но и оставить вас здесь я не могу. Вы закроете лабораторию, разорвете все связи со Старым центром и…
Доктор Загеби окончательно переменился в лице. От того рассеянного, наполовину пребывающего в своих мыслях, но в целом спокойного человека не осталось и следа.
– Я вас раскусил, Доу! – закричал доктор Загеби. Волна безумия поднялась в нем, словно ртуть в термометре. – Вы мне солгали! Вы не собираетесь меня отпускать! Давай, Воршек!
Доктор Доу недоуменно обернулся, но отреагировать не успел. К нему стремительно подкатило небольшое уродливое существо, размахнулось и с силой вонзило шприц ему в ногу.
Оттолкнул коротышку, отчего тот рухнул на пол, доктор Доу выдернул шприц из ноги. Он был пуст! Мерзавец успел ввести ему что-то и… тут его пронзила боль."
"Натаниэль Доу закричал. В его кожу будто бы вонзились ножи – и эти ножи начали его свежевать. Лицо горело, ногти, казалось, стали отрываться, одновременно все зубы потянули клещами, а легкие словно наполнились стеклянной крошкой.
– Экстракт Концентрированной Боли! – воскликнул некромеханик.
