Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Сегодня было тихо, и он не остановил волка, поспешившего по лосиному следу именно в ту сторону. Прибой стал слышен почти перед самым рассветом, лося еще не настигли, и оба не знали, решатся ли они на эту охоту."
"Внезапно Хромой замер, обернувшись к Игнату. Юноша подбежал к нему, и волк осторожным и быстрым шагом вдруг пошел в сторону от лосиного следа. Игнат видел, что его собрат чем-то обеспокоен. Лось ушел далеко, это было ясно, и юноша, оставив следы сохатого, бесшумно скользнул за Хромым, не отставая от него.
Волк передвигался легкой трусцой, держа голову настороженно приподнятой,— он шел верхним чутьем. Пройдя шагов пятьдесят, остановился. Игнат встал рядом, с опаской и удивлением глядя туда, куда смотрел его серый друг.
Там, где они стояли, заросли обрывались и начиналась поляна, широкая и длинная. Прямо напротив, отделенный от них этой поляной, на невысоком холме стоял дом.
Юноша смотрел на строение и не понимал, что это такое. Какие-то смутные воспоминания бродили в его мозгу, ему казалось, что он когда-то давно уже видел такое.
Воспоминания жили в подсознании его мозга, потрясенного жизнью, войной и поврежденного этими потрясениями. Он смотрел на дом, как завороженный, стоя ¦ глубоком оцепенении. За все время своей лесной жизни он не встречал здесь ничего подобного. Потому что в глухой тайге поблизости не было даже остатков жилищ человека, а очень далеко они с Хромым не ходили — корма хватало.
Он смотрел на дом и слышал, как громко стучит его сердце. Удары отдавались в голове гулко и болезненно.
Игнат вздрогнул, будто очнулся от сна. Хромой стоял совсем рядом, настороженно глядя ему прямо в глаза. Он понял, что волк обнаружил что-то еще.
