Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Раздел Chitat.online для книги «Мертвое ущелье» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Дышал Касим тяжело, со свистом. У него был жар. Надо было спасать его, и Игнат забеспокоился.
Оставил больному большой кусок сала, восемьсот-граммовую темно-зеленую бутылку с самогонкой-горилкой.
— Я сейчас... — и вышел.
Вернулся через полчаса, принес котелок горячей похлебки и малиновый отвар в бутылке. В банде за вольными и ранеными ухаживали друзья и приятели. Лечил врач, а ухаживали друзья. У Касима друзей не было. А у слабого и беззащитного даже сало могли отобрать. Атаман не поддерживал среди своих солдат чувство товарищества. Это было ему не выгодно.
Когда Углов навестил Касима, тот понял, что спасен, что никто в отряде его не обидит. Пока Игнат жив, и пока он не ушел из отряда. Теперь Углова знали все. Опасались и уважали. И если он кому-то покрови-тельствовал, об этом моментально становилось известно всем. Силу в банде уважали.
8. РОЗОВЫЙ ОБЕЛИСК
Хохлов побывал в Киеве и больше часа разговаривал с женой убитого цековца. Женщина была в ужасном состоянии, все время плакала, дважды впадала в истерику, Хохлов не беседовал, можно сказать, а только успокаивал ее."
"В Киев он уехал на следующий день после нападения бандитов у гостиницы. Расследуя инцидент, в течение двух часов опознали трех убитых, четвертого — к вечеру. Все убитые Хохловым бандиты были от Вороного, его людьми. На каналы утечки информации опознание света не проливало. Все четверо не имели родственников ни в милиции, ни в других официальных организациях. Бывшие соседи по дому, где они жили до ухода в банду — опознали двоих. А на двоих нашли дела в прокуратуре — они были судимы.
Опросили всех в горкоме — никто не слышал, чтобы секретарь с кем-то говорил о приезде цековца.
Допросили шифровальщика. Он первый прочел расшифровку радиограммы о приезде гостя. Этот допрос тоже ничего не дал. Подозрение на шифровальщика не падало. Ни признаков, ни мотивов не было.
Вся надежда сконцентрировалась на Киеве. Кроме жены у погибшего было много фронтовых друзей, а также сотрудников и подчиненных в ЦК КП(б)У.
Жена убитого плакала, пила воду и снова плакала.
— Нет, не звонил никому... Как будто. Не помню я, не обратила внимание. Нет, звонков его не слышала точно.
— Вы знаете всех его фронтовых друзей?
— Многих знаю.
— Кто из них самые близкие?
— Самых близких, пожалуй, трое.
Она назвала их фамилии, адреса. Хохлов записал.
— А нет ли у него кого-нибудь из старых давних друзей или знакомых в Выжгороде?
— Как же? Есть. Воевали они вместе. Подполковник, уволился в сорок пятом.
