Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
"
"В первое мгновение семья на миг смолкла. Все смотрели на вожака. А он крупный, широкогрудый и властный, привык верить себе и не верить людям. И он не поверил облику человека, а поверил голосу волка, истинному, правдивому, бросающему вызов всему ночному лесу и им, своим собратьям, тоже.
Тот, кто выл, не мог быть человеком. Это выл волк. Но вожак понимал, что волк, внешне похожий на человека, силен, опасен как соперник. Волк-одиночка не смеет приближаться к чужой семье. Он только издали дает о себе знать.
Широкогрудый завыл густым, особенно низким грудным звуком, давая понять пришедшему, что власть его, вожака стаи, безраздельна в его угодьях. И если тот посмел пройти меченную Широкогрудым границу, пусть он знает, что идет по чужой территории. Но в густом хрипловатом вое могучего вожака звучали едва уловимые, но заметные для волков и понятные для Игната нотки примиримости, спокойствия и понимания.
Широкогрудый был не просто умен. Он был мудр. Он всегда принимал самые правильные решения. И потому его стая шила и сохранялась. Взрослые отделялись, заводили свои семьи.
Волк, похожий на человека, прошел в десяти шагах, прошел, не поворачивая морды, не скалясь и не рыча. Он тоже не хотел войны. Но был горд и не боялся. Широкогрудый видел, что этот пришлый даже не косит глазом в его сторону.
Волки стояли молча, провожая глазами пришлого. От него пахло человеком, но они знали, что это волк, он уже заявил о себе. И их вожак подтвердил это, откликнувшись ему. Вожак не может ошибаться.
