Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
— Я прошу вас, господин Углов, пройти ко мне. Разведчик кивнул и проследовал за ним.
14. ИСПОВЕДЬ"
"Два дня лейтенант «водил» Яцека по городу, и никаких интересующих его контактов замечено не было. Дом на окраине — где он жил,— рынок, «варенична», канцелярский, книжный магазины, еще пара магазинов и дом на Хмельницкой, где жили Макиенки. Часто все эти маршруты совершались вдвоем с Оксаной. Причем, и в магазинах, и в «вареничной» Яцек разговаривал только со своей Оксаной. Смотрел на нее влюбленными глазами.
Дабы не примелькаться, когда он входил внутрь того или иного магазина, Сергей в какой-то степени перевоплощался.
Все это было в юношеских мечтах, но он понимал, что сейчас это перевоплощение помогло бы ему.
Теперь они этого заметить не могли. То это был юноша в шапке набекрень, то человек с усами, в очках и в военной ушанке, идущий степенно, утомленный войной, хотя и не старый. Нередко удавалось вообще не попадаться на глаза.
Конечно, все эти, хотя и частичные, перевоплощения были хлопотны, но они фактически облегчали наблюдение, да и увлекали молодого контрразведчика.
Лишние сложности создавал пистолет. Массивный ТТ, спрятанный в кобуре под мышкой, с непривычки натирал бок и руку. Но подполковник Хохлов настойчиво посоветовал Вожняку носить пистолет именно там. «Еще спасибо потом скажешь»,— добавил Станислав Иванович.
Наблюдать за домом Ясиньских было удобно. Дом стоял на окраине, здесь же по склону вдоль почти всего Предгорного района начинался хвойный лес.
На Хмельницкой напротив дома, где жили Макиенки, негде было устроиться, разве только снять комнату. Но никто в доме напротив жилья не сдавал.
