Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
— Спокойно.
Они замерли. Игнат выдержал паузу, потом сказал:
— Господин атаман держит нас для работы, а не для баловства. И эти штуки у нас для дела, а не для игры.
Он убрал пистолет.
— Подберите своего шефа и его оружие. Оно ему еще пригодится. У нас еще много дел.
Тот, что в бурках, наконец очухался и с помощью своих встал. Платком вытер кровь с лица — разбил об пол нос.
— Силен, сволочь!..
Тон его был уважительный. Кроме проведенного Игнатом приема высокого класса, они видели в руках гостя не что-нибудь, а «парабеллум».
Игнат сразу заметил в глубине открытого дверного проема, в проходе, куда не падает свет, молодую женщину, что провела его сюда и усадила на скамью.
Она была уверена, что никто не видит ее, но разведчик видел. Он бы увидел и в полной темноте. Но знать этого она не могла.
Когда он выхватил пистолет, уложив ударом наглеца в бурках, он краем глаза следил за поведением женщины.
Четверо картежников снова уселись за стол, но не играли, а молча, с интересом поглядывали на Игната.
Женщина в проеме исчезла, и через несколько минут с противоположной стороны комнаты отворилась дверь и вошел невысокий человек лет сорока в строгом сером пиджаке, армейских габардиновых галифе и до блеска начищенных хромовых сапогах, гладко выбритый и аккуратно причесанный по-старинному на пробор.
— Здравствуйте, господин Углов!
— Здравствуйте!
— Меня зовут Павло Петрович. Я вместо пана Ви-ленского. Он задерживается.
— Я понимаю.
— Вот и хорошо. Вы извините за то, что мы вас оставили на время. И за инцидент извините тоже.
— Пустяки, Павло Петрович!
— Благодарю вас.
Разведчик отметил, что этот Павло в вежливости, в манере разговора явно подражает атаману.
