Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Ксендз молитвенник забрал, вышел с ним и явился через некоторое время, конечно уже зная текст приказа атамана. Затем дал Игнату новый адрес, сказав, что там его ждут через три часа.
Пройдя два квартала от костела, разведчик проверился вторично и вторично засек длинного молодого парня, который шел сзади, как ему это казалось, скрытно. Это был «хвост».
Одним из приемов проверки разведчик использовал пересечение перекрестков возле угловых витрин, которых в городе хватало. Вглядываясь в такую витрину, он на ходу успевал обозревать всю перспективу улицы сзади от себя — и справа, и слева.
Было ясно, что три часа для прогулки ему дали, чтобы установить куда он пойдет. Ксендз строго и немедленно приступил к исполнению.
Игнат держал в кармане подготовленный патрон с запиской для Хохлова, но идти в парк было нельзя. После посещения Игнатом скамьи, ее могли обследовать тщательнейшим образом.
Скрыться от неопытного филера легко, но этого никак нельзя делать. Это подтвердит догадку атамана о том, что Игнат ведет двойную игру. Иначе, зачем бы ему смываться от «хвоста»? Придется выждать и искать другого момента.
Дом, где он оказался, стоял на самой окраине города. Большой деревянный сруб с обширным садом, за деревьями которого летом наверняка не видно дома. По краям сада росли пихты, частично и они заслоняли дом и зимой своими длинными вечнозелеными лапами.
Разведчик засек телефонный кабель-воздушку, протянутый к дому. В доме есть телефон. Знать это было важно.
Два человека расчищали снег у калитки. Точнее, снег был уже расчищен, и они только крутились там с лопатами — охраняли.
— Мне к пану Виленскому.
— Пан Виленский — человек занятой.
— Я от тети Брони по поводу починки забора.
— Пан будет к вечеру. Проходите в дом. Пароль Игнат получил от ксендза.
