Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
ну никак не хотел его застрелить... Ну никак не хотел. В ноги целился. Но далеко было, да и бежал он...
— Понимаю, Сережа, не волнуйся. Действовал ты правильно. А что свидетеля не осталось, то я уже привык.
Стреляешь ты метко. — Хохлов улыбнулся. — Я думаю, что теперь ты стал самым грозным для банды. Что ни выстрел — наповал...
Разговор происходил за плотно закрытыми дверями больничной палаты. Вожняк уже поправлялся. Пролежал всего несколько дней, ранение оказалось не опасным. Его спасло то резкое движение, и связник, целивший ножом под сердце, промахнулся.
Расследование осложнилось. Раненый Сергей не промахнулся. Связник, ковыляя, пробежал несколько шагов, выбежав из арки, упал и умер. Этот выстрел оборвал важную нить.
Оплошность, которую допустил Вожняк, повлекла за собой тяжелые последствия. Не поспеши он в эту подворотню, не напоролся бы на нож и связника бы не убил. Не хватило у Сергея всегдашней выдержки и осторожности. Всего-то чуть-чуть...
На другой день, к вечеру, в овраге на окраине нашли труп ксендза.
Этот ход был понятен Хохлову, хотя предупредить его он не мог. После события со ксендзовским связником сам ксендз оказался «засвеченным». А Вороной соблюдал осторожность. Рубил концы.
23. ГОСТЬ ОТТУДА
Ветер выл и присвистывал, оглаживая снежные горы, срывая с них неукрепившийся снег и распыляя его над склонами, над соснами и елями.
Желтое ущелье дымилось снежными вихрями, завывало морозным ветром, который хватал Игната за плечи, не пуская к условленному месту.
Разведчик взобрался на гору и подошел к одинокому кресту точно в двенадцать часов пополудни."
"Здесь в склоне горы как бы существовала большая и отлогая ниша. Гора немного нависала над крестом, метрах в десяти выше него, и углубление в склоне до двадцати метров шириной создавало зону, почти не заметенную снегом. Там, где стояла эта одинокая неизвестная могила, склон переходил почти в горизонталь, и невысокий бугорок в центре этой ниши служил основанием для большого и мрачного деревянного креста.
Снежные жгуты, скручиваемые ветром, вытягивались вдоль склона, вздымались клубами снежной пыли, то заслоняя, то снова открывая перед взглядом разведчика лесистый перевал через гору, стоящую напротив, ущелье между ней и горой с нишей, где Игнат ожидал сейчас таинственного посланца из-за кордона.
Но вот чуткое ухо Игната уловило сквозь всхлипы ветра посторонний звук, шаги. Они были мягкими, снег не скрипел под подошвами человека.
