Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Сколько же немцев? Один, два или, может, целый взвод? Тогда ему, Лихареву, конец, если их много... Но он и пожил немало. Надо уметь и умереть с честью. Старик улыбнулся своим мыслям.
Снова сел, потрепал по голове лежащего рядом Помора, тот завилял хвостом и лизнул руку хозяина.
Охотник взял карабин. В третий раз за сегодняшний день вынул затвор, протер канал ствола, хотя он и так сверкал чистотой, смазал тонким слоем ружейной смазки. Разобрал, протер, смазал и собрал затвор. Снова зарядил карабин, не досылая патрон в патронник, утопив пальцем верхний патрон в магазинной коробочке, закрыл затвор.
Время уже приближалось к полудню. Было слышно, как за окном шумит тайга. С моря дул свежий ветер. На плите кипел чайник и поспевала похлебка. Надо было покормить собак да и самому поесть. С вечера ничего не ел, не хотелось... А поесть надо. Да и пора уже начинать войну с этими... Нечего дожидаться у моря погоды.
14. НЕВИДИМАЯ НИТЬ
Снова нужна была добыча, и юноша ушел на охоту, как обычно, вместе с Хромым во второй половине ночи, ближе к утру. Двинулись в глубь тайги, в сторону, противоположную от побережья. Пересекли всего два оврага и знакомую сосновую рощу, как Хромой зацепил след оленя и пошел по нему.
На этот раз им повезло. И след быстро обнаружили, да и лежка зверя оказалась неподалеку. Прежде чем залечь, олень сделал петлю и возвратился к своему следу с подветренной стороны. Тот, кто пойдет за ним, должен обязательно пройти мимо лежки, и олень его наверняка учует.
Но Хромой оказался хитрее. Он угадал, что олень залег в небольшой сосновой рощице на бугре — очень удобное место для лежки,— и волк пошел не по следу, а напрямик."
"Шагов за сто верхним чутьем обнаружил запах добычи и крался уже точно к цели, на запах.
Сразу же подоспевший Игнат быстро освежевал тушу, разделал и, как обычно, связал для переноски.
