Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Теперь, уходя из логова, Игнат, закрывал дверь на подпорку — беспокоился о запасах, которых уже накопилось немало и на которые нашлись бы охотники. Не так давно, уже в конце лета, в отсутствие хозяев в их логово явилась росомаха, утащила несколько кусков вяленого мяса и все, что было в пещере, разворошила и перевернула. Когда Игнат вернулся, у него возникло желание настигнуть вора и всадить в него стрелу или нож. С того дня он забивал меж бревнами двери клин — распорку, которую надо было раскачать и вытащить, чтобы снова отворить дверь.
Вот и сегодня, насытившись свежей олениной, человек и волк снова вышли в ночной лес, и юноша запер дверь клином. Он не стал варить похлебку; беспокойство, неосознанное чувство тревоги подгоняло его.
Они бесшумно и быстро двинулись к побережью и еще до рассвета пришли к одинокому дому, уже известному им. Обошли его вокруг по тайге, не приближаясь, шагов на двести-триста. И вдруг Хромой настороженно замер и едва слышным урчанием позвал Игната. Несколько бесшумных прыжков — и юноша уже стоял рядом с волком, разглядывая след, который серый брат тщательно нюхал.
Хромой поднял морду вверх, прошелся вперед, назад, в сторону, вернулся.
Волк вернулся к Игнату и замер, глядя на него.
— Пойдем, Хромой, надо искать, ищи его,— шепнул он зверю, и тот, уткнувшись носом в невидимый след, затрусил по тайге в сторону побережья. Игнат скользил следом.
Через некоторое время они вышли почти к самому берегу, уже хорошо слышался гул прибоя, хотя море оставалось относительно спокойным.
След повернул к некрутому лесистому холму, и Хромой замедлил шаг и лег. Юноша лег в нескольких шагах вблизи него. Затем волк пополз медленно и совершенно беззвучно. Игнат отставал на четыре-пять шагов. До рассвета оставалось недолго, но в лесу и на море стояла еще полная тьма. Оба они — зверь и человек — хорошо видели. Склон холма, деревья, камни. Людей не было.
