Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Высокий и тревожный призрак огня пылал, заслоняя все вокруг, и Игнат видел мечущиеся фигуры, темные и непонятные, и слышал гортанную и теперь уже — он понял это — ненавистную ему речь.
Но вот в логове людей разговор смолк, и призрак пламени, видение в мозгу тотчас исчезло. Игнат вытер холодный пот, окропивший ему лицо, виски, шею...
— Идем назад,— шепнул он серому брату, и они оба поползли вниз по склону, перешагнули жилку и двинулись в глубь тайги.
В море появились блики первых отраженных водой светлых полос неба — приближался рассвет.
15. НА ПОДСТУПАХ К ЛОГОВУ
Еще накануне этой ночи, описанной в предыдущей главе, сразу после полудня старик Лихарев пошел на побережье искать немцев.
Двигаться решил не особенно скрываясь, хотя и не шумно, чтобы лишний раз не привлечь их внимание. А специально прятаться не надо, потому что если немцы обнаружат его — а у них наверняка есть где-то наблюдатель,— пусть думают, что он ходит по своим лесным, охотничьим делам.
Взял карабин, запас патронов. Потом поставил карабин к стенке и в раздумье прошелся по избе.
Снял одну из сетей с жерди, уложил в рюкзак, поднялся в комнату.
Иван Васильевич спокойно и степенно продолжал шагать к побережью. Лайки сперва пытались рвануться в кусты, туда, где была причина их беспокойства, но он не пустил их. Окликнул и приказал идти рядом. Потом послал впереди себя.
Море слегка играло волной, выбрасывая на берег пену и добродушно шипя. Можно было ставить сети.
