Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Он легко спустил лодку на воду, предварительно перевернув ее привычным движением и уложив на слани (* Полы в лодке.) сеть. Под лодкой была и рогатина для спуска сети. Положил под себя рогатину и, прижимая ее, стал через ее вилку выпускать сеть за борт, разворачивая грузилами к корме.
Еще при подходе к берегу и во время укладывания в лодку сетей и спуске ее на воду старик Лихарев незаметно, но внимательно наблюдал за берегом. Ничего не обнаружил. Когда шел сюда, сначала находил приметы, по которым определил путь немца к своему дому и обратно.
"Так ничего и не обнаружив, причалил к берегу. Ощущение, что за ним следят, усилилось. Ему даже казалось, будто он затылком и спиной чувствует чужой и недобрый взгляд. Воротом вытащил лодку. Старый деревянный ворот — короткое вертикальное бревно с длинной рукояткой-рычагом, установленное в деревянном же гнезде,— крутился с трудом, со скрипом, потому что им редко пользовались.
Снял карабин из-за спины — на ремень и не спеша двинулся обратно по направлению к дому. Однако, едва углубившись в тайгу, нашел уже известные ему следы немца, подождал, затаившись за кустами, не идут ли следом за ним. Затем пошел обратно к берегу, осторожно, пустив собак впереди себя по следу врага.
Лайки, пробираясь между деревьев и камней, привели старика к подножию отлогого холма.
Снял с плеча карабин, взвел курок, пружина негромко, но уверенно щелкнула.
