Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
— И? — протянула, призывая меня к ответу.
— Я решила отказаться, — ответила я, и в воздухе от моих слов зазвенело напряжение.
Мать еще какое-то время молча смотрела на меня, а после громко поставила чашку обратно на стол.
— Ты хоть понимаешь, от чего именно отказываешься? — вкрадчиво проговорила она, стараясь не повышать тон.
Я внимательно смотрела на нее, в светло-зеленых глазах сквозило лишь осуждение и негодование.
На что вообще я надеялась? Что ожидала услышать?!
— Понимаю, — сдержанно подтвердила я, обида и разочарование переполняли меня изнутри.
— Это бесценный шанс, который выпал лишь тебе одной… — укоризненно произнесла она, явно раздраженная моим ответом. — Какая разница, по чьей указке ты будешь жить, и на каких приемах будешь улыбаться, если у тебя будет всё: влияние, богатство, роскошь?!
Деньги и статус в обществе…
Вот, что всегда волновало Адалинду Фрэйз. Всё остальное просто не имело для нее никакого значения, как и собственная дочь.
— Габриэль непременно станет верховным магом империи, а ты станешь его женой. Отказываться от такого предложения из-за каких-то амбиций — глупо!
Дело не только в амбициях…
Но я не могла сказать это матери, искренне желая, чтобы она никогда не узнала о моем ребенке и о том, кого я люблю.
— Я не стану выходить замуж за Габриэля Мейза, — твердо повторила я, и на лице Адалинды проявился багряный румянец.
Она теряла терпение, не сводя с меня пронзительных глаз.
— Ты сделаешь это, Элана… — внезапно произнесла она, сжимая пальцы в кулаки. — Я твоя мать, и ты обязана меня слушаться!
— Нет, — ответила, невольно поднимаясь с кресла. — Я стала сиротой после смерти отца, поскольку ты бросила меня. Ты не имеешь права что-либо требовать теперь. С чего вдруг вообще тебя заинтересовало мое будущее?!
Напряжение между нами нарастало. Воздух накалялся, едва ощутимо обжигая губы.
— Не разговаривай так со мной… — угрожающе произнесла мать, на тыльной стороне ее руки вспыхивали огненные искры маны.
— Если для тебя это так важно… — глухо проговорила я, понизив голос. — Выйди за Мейза сама.
Адалинда молчала, испепеляя меня взглядом.
Я не могла больше слушать ее нелепые уговоры, она даже не пыталась меня понять.
— Во-первых, у меня нет кровного родства с императором, а значит, я не могу передать титул. Во-вторых… — мать замолчала, чуть вскинув подбородок. — Я уже вышла замуж.
— Вот как… — прошептала дрожащими губами.
