Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Зачем Мейз вызвал ее к себе? Что планирует делать?
Шантажировать, угрожать?!
Нет, не в этот раз…
Он будет действовать осторожно, обдуманно.
— Чертов наемник! — я ударил ладонью о подоконник, и тот покрылся инеем.
В одном Габриэль прав, я стал не сдержан, импульсивен, и в этом была полностью вина Фрэйз.
Она затмила собой всех остальных. Я терял от нее голову, не узнавал себя, словно одержимый желал ее близости…
И в один миг отказался от всего, к чему так отчаянно стремился.
Лана была беременна от меня, и это меняло всё!
Я остановился, нервно запустив пальцы в волосы.
Мысль о том, что я мог не узнать и отдать ее вместе со своим ребенком Габриэлю, сводила меня с ума.
Мана внутри закипала, иней на подоконнике начинал таять, стекая прозрачными каплями на пол.
Я обещал не вмешиваться в их разговор…
Но это оказалось выше моих сил.
Я должен быть рядом с ней!
И уже направился к выходу, как дверь неожиданно открылась, и я увидел на пороге свою выскочку.
Фрэйз выглядела подавленной.
— Лана? — взволнованно произнес я, и тут же приблизился и порывисто прижал ее к себе.
В эту минуту она показалась мне такой хрупкой, слабой и уязвимой, что захотелось спрятать ее от всех в своих руках.
— Что произошло?! — голос прозвучал слишком жестко, и Лана едва заметно сжалась в моих объятиях.
Если этот ублюдок хоть пальцем ее тронул, клянусь…
Я сожгу его вместе с этой академией!
— Он угрожал тебе? Приставал?!
— Хуже… — хрипло ответила она, и меня словно окатило ледяной водой.
Я облегченно выдохнул, положив ладонь на ее затылок.
Глупышка…
— Ты же понимаешь, что это было неизбежно? — прошептал, вдыхая сладкий едва ощутимый запах ее кожи. — Она бы все равно обо всем узнала, как твой опекун.
Лана молчала, судорожно сжимая в пальцах мою рубашку, словно боялась отпустить.
— Она пыталась убедить меня принять предложение Мейза… — призналась она, и я невольно напрягся, желая немедленно узнать продолжение.
Я слегка отстранился, и она посмотрела на меня сквозь длинные влажные ресницы.
— И что ты решила? — произнес, сосредоточенно вглядываясь в ее изумрудные глаза.
— Отказала, — ответила, а затем прижалась ко мне, спрятав лицо на моей груди. — Мы так долго не виделись. Я думала, она пришла поговорить, извиниться за то, что бросила меня. Но все, что ее волновало — это предложение Мейза и его деньги.
