Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
— Прекрати… — прошептала на выдохе, и его взгляд опустился на мою ритмично вздымающуюся грудь.
— Нет, — невозмутимо ответил он, наслаждаясь представлением.
Я почувствовала, как щеки пылают огнем, как воздух накаляется, как усиливается желание.
Внезапно его пальцы решительно проникли под тонкую ткань трусиков, затронув влажные складочки, и я слегка запрокинула голову назад, сжимая губы максимально сильно, чтобы не вырвался случайный стон.
Он сумасшедший, ненормальный…
Делать это на глазах у всей академии!
— Ты уже вся мокрая, Фрэйз… — самодовольно прошептал он, и чашка в моих руках дрогнула, расплескав содержимое на стол.
Я опустила голову, изучая кофейную лужу перед собой, а также победный взгляд своего мучителя.
— Как неосторожно… — укоризненно произнес он, цокнув языком, а затем убрал руку из-под моей юбки, и я глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе контроль.
Сердце вырывалось наружу. Адреналин вперемешку с возбуждением составлял крепкий коктейль, совсем не напоминающий кофе.
Я взволнованно смотрела на Блэквуда, наблюдая, как он показательно подносит кончики влажных пальцев к своим губам, слегка касается их языком.
Это уже слишком!
Словно ошпаренная, я вскочила с места и выплеснула содержимое чашки на его белоснежную рубашку, отчего взгляд голубых глаз сделался мутнее, а меня охватил поистине настоящий ужас.
Я отказалась играть по его правилам, унизила при всех…
Снова.
И эту дерзкую выходку он мне не простит!
Мое утро было испорчено.
Окончательно и бесповоротно.
Я испуганно смотрела в глаза Лоренса Блэквуда, что пронзали меня осколками острого льда, и не знала, что делать дальше.
Всюду царила гробовая тишина. Взгляды всех окружающих были обращены на нас.
Лоренс медленно поднялся с места, отчего его стул с характерным скрипом отодвинулся назад, а после многозначительно посмотрел на свою рубашку.
Мне конец.
— Похотливая сука… — прорычал он при всех, взглянув на меня и яростно сжимая кулаки.
Его голос словно вывел меня из оцепенения и прежде, чем он успел продолжить, я бросилась бежать.
Представляю, насколько жалко и испуганно я выглядела в этот момент.
Выскочив на улицу с пустой чашкой в руке, я рванула в сторону ручья, скрытого за ветвями ивы на небольшой поляне. И только, когда оказалась на месте, наконец, остановилась, прижимаясь спиной к шершавому стволу дерева.
Кошмар…
На этот раз я перегнула палку.
Я знала, насколько Блэквуд был тщеславен, и уже предчувствовала его месть.
