На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
Но она позволяет создать что-то неизмеримо более сложное и важное… чем просто ружье. Помните, я дал вам чертеж-схему транспортного экрана Инсеков. Сумели повторить?
– Нет, – признал Амонд. – Каждая деталь требует отдельной многолетней разработки. Включая разработку технологий для создания технологий. Чем дольше мы разбираемся, тем больше проблем! Мы в них завязли.
– Так и есть, – сказал Ди. – А настоящий глубокий смысл… сущность, как вы говорите, объяснил бы весь процесс построения экрана. Это все равно потребовало бы времени, но вы бы знали, как идти и куда идти.
– Надо знать смысл непространства, – тихо сказала стража Вик. – Экраны через непространство переносят.
Ди похлопал ее по плечу. Как-то очень покровительственно, будто глуповатого ребенка, сказавшего что-то умное.
– Молодец, Вик. Ты стараешься.
Стража заулыбалась, что выглядело, конечно, жутковато.
– Ну так как, мастер Джагерд? – спросил Ди. – Вы готовы показать нам чудо?
Я кивнул и пошел к лабораторным столам.
Конечно, в какой-то мере я понимал, что надо делать.
Но мне повезло.
– Позвольте начать процесс? – спросила Нарсби. – Под вашим контролем, разумеется.
– Конечно, – я протянул ей кристалл. – Только подробно описывайте свои действия.
Нарсби с благодарностью посмотрела на меня.
– Первичный этап проводится в баритовой воде с пэ-аш от девяти до десяти… мы привели пэ-аш к девяти с половиной, как в вашем эксперименте…
Она помедлила перед стеклянной емкостью, заполненной прозрачной жидкостью.
– Я растворяю?
Ди кивнул.
Нарсби быстро натянула резиновые перчатки. Положила кристалл в лоток, быстро промыла под струей воды. Взяла пинцетом и опустила в стеклянную емкость.
Драгоценный кристалл начал таять, исчезать.
– А ведь это мог быть дирижабль, – с грустью сказал почетный академик Вевид. – За такой кристалл торговцы многое бы дали…
– Дирижабли мы строить умеем, – отрезал Амонд.
Кристалл исчез.
– Двадцать секунд сепарируем органические цепочки в центрифуге при пяти тысячах оборотов… – Нарсби глянула на меня, я кивнул. Она перелила жидкость в другую емкость, закрыла ее и загрузила в массивный ящик. Нажала рычаг, загорелась лампочка, устройство басовито загудело.
– Гидроксид бария токсичен, вы не пробовали другие щелочные растворы? – спросил меня Вевид.
– Другие не подходят, – сообщил я.
