В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций.
Пальцем расколупал плохо заделанную трещину в стене, обтёр ладонь о штаны, оценивающе посмотрел на Тростинкину. Решился:
— Серёга, можно тебя на несколько слов?
— Пошли.
Борисов распахнул дверь с кодовым замком, пропустил вперёд себя Волгина и, приглашая, посмотрел на Андрея. Извинился перед Маргаритой:
— Хочу провернуть одно оперативное мероприятие. Если получится — будем знать, почему этот козёл нам лапшу на уши вешает. Подожди здесь, хорошо? Без обид…
Рита вздёрнула носик и отвернулась. С независимым видом, скрестив на груди руки, пошла по коридору, удаляясь от перегородки, за которой располагались кабинеты уголовного розыска. Борисов проводил её взглядом, в котором мужского было больше, чем профессионального, одобрительно поднял белёсые брови и, вслед за Андреем, перешагнул порог оперского отсека. Несколько раз хлопнул дребезжащей дверью, пока ригель замка не вошёл под запорную планку, выругался:
— Давно пора это дерьмо поменять, да руки никак не доходят. Никакой шумоизоляции! Всё, что мы между собой говорим, на лестнице слышно."
"Дверь своего кабинета Борисов закрыл так же тщательно, после чего потёр руку об руку, словно смывал мыльную пену под слабым напором воды. Был у него такой жест, будто позаимствованный у отрицательного персонажа посредственной пьесы. Своего недостатка он не замечал, Волгин же давно отметил, что это выскакивает у Александра в моменты сильного душевного волнения, когда он готовится предпринять что-то не очень законное. Сергей невольно усмехнулся, представляя Борисова во время получения взятки. От переживаний его руки мельтешат, как пропеллер, и заинтересованным лицам приходится изрядно попотеть, чтобы всучить пачечку баксов. Любопытно, что три или четыре года назад, когда Александр пришёл в РУВД юным опером, непуганым и практически честным, хотя морально и готовым продаться, никакого «умывания» рук за ним не наблюдалось. Это потом, точно в насмешку над шумной, но бестолковой антикоррупционной операцией МВД, Борисов пристрастился изображать «чистые руки» перед очередным грязным делом.
Он начал говорить без предисловий, обращаясь в основном к Волгину, с которым поддерживал более ровные отношения:
— Хотите узнать, о чём адвокат шепчется с вашим Мишаней?
— Есть способы?
— Есть. На днях мне презентовали набор шпионской спецтехники. Для проверки я зарядил прослушками неск… именно тот кабинет. Мне включить, или мы станем изображать девственников?
Предлагаемое Александром было незаконно, но эффективно.
