В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
– Ты мой пленник, ты полностью в моей власти! Я могу отпустить тебя… – при этих словах в глазах Сергея вспыхивает надежда, – А могу вечно мучить… – теперь в его глазах отражается ужас.
Боже, как же мне нравится это! Когда-то и я была в такой же ситуации, когда жила одной только надеждой, что смогу когда-нибудь освободиться и вернуться к нормальной жизни."
"Я помню то мгновение, когда я впервые поняла, что мне не удасться никогда выбраться из того жуткого подвала и что меня будут насиловать и истязать, пока я не умру.
Стон подонка снова возвращает меня в реальность из тягостных воспоминаний.
– Как тебе сидеть на собственных яйцах? – наиграно сочувствующим тоном произношу я, – Тяжело, наверное?
С усмешкой наклоняюсь и разглядываю его сдавленное хозяйство. Лицо Сергея полно ярости, но он не смеет больше смотреть мне в глаза, боится! Какое же он, все-таки, трусливое существо!
– Помнишь, милый, какой ты был смелый, когда я была связана и беспомощно валялась в подвале? Ты, наверное, даже представить не мог себе, что мы поменяемся ролями! – смотрю на него и понимаю, что он меня саму превратил в монстра.
Мой бывший босс и мучитель сидит на лошадке со связанными за спиной руками, и его ноги вытянуты подвязанными к ним импровизированными гирями.
– Смотри мне в глаза, ничтожество! – злобно шепчу я ему и подхожу в плотную.
Его покрасневшие глаза с трудом поднимаются и с ужасом смотрят на меня. В них читается отчаянье и мольба. Неужели, он еще рассчитывает на мое снисхождение?
Я с трудом отвязываю его ноги от “груза” и с большим усилием мне удается столкнуть моего пленника с его насиженного места.
Медленно подхожу к нему, словно голодный зверь, играющий со своей добычей. Сергей лежит точно в той же позе на боку, как и свалился с коня.
Вдруг, он начинает громко и протяжно выть, как ребенок, сбивая меня с толку. Пока он воет и пускает слюни, теряя остатки достоинства, я продолжаю кружить вокруг него, высматривая, куда нанести следующий удар.
