В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
Сергей испуганно корчится, отчаянно пытаясь прикрыть ногами гениталии. Видя унижение своего злейшего врага, я гордо улыбаюсь:
– Помнишь, ты говорил мне, что я твоя тряпка и твоя вещь, что я достойна только лизать твой вонючий зад? Ты бы видел сейчас себя со стороны! – Я осторожно ногой начинаю придавливать распухшие и посиневшие яйца Сергея, вызывая у него очередной страх и ужас в глазах.
– Ну и где же твоя надменность и гордость? – издеваясь, спрашиваю я, – Отвечай, павлин недоделанный! Язык проглотил? Повелитель судеб, держащий в своих руках жизни женщин… А стоило только слегка сдавить тебе яйца и ты уже полное ничтожество, готовое пресмыкаться, чтобы продлить свою жалкую жизнь.
Сергей лежит, еле дыша и закрыв глаза. Только дрожащее тело и крупные капли пота выдают его страх.
Внезапно, он начинает активно дергать ногами, пытаясь оттолкнуть меня и сбить с ног. С моей стороны было непредусмотрительно развязывать ему ноги… От неожиданности, я начинаю отчаянно пинать его и бить руками, чтобы он поскорее угомонился.
Затем выхожу из подвала и зову на помощь мужа. Паша и Иван, уже через полминуты, дружно закидывают пленника на кровать и связывают его руки и ноги таким образом, чтобы он не мог ими шевелить. Теперь передо мной лежит распятый Сергей во всей своей красе и обреченно смотрит на меня.
Ребята затолкали в его рот старых грязных тряпок, предварительно намазав их какой-то пахучей дрянью. Мне даже страшно подумать, что они туда намешали, но судя по запаху, это что-то мерзкое и отвратительное.
Я жду, когда мои мужчины покинут комнату, чтобы продолжить свое развлечение. С радостью в сердце смотрю на замершего в ужасе Сергея сверху вниз, упиваясь унижением своего врага, потом … злобно улыбаюсь, поднимая ногу и смачно начинаю наступать прямо на его многострадальные яйца. Из всех доступных мне методов пыток, почему-то именно этот, вызывает во мне жуткий интерес.
– Я раздавлю твое достоинство! – озвучиваю я свою действия, стараясь напугать его еще больше, но пока не стремлюсь давить сильнее, мне нравится наслаждаться этим моментом ужаса в его теле. Сейчас он ждет своей порции боли и само ожидание неизбежного, для него, более крутая моральная боль!
И вот, наступает этот момент… Я начинаю давить ногой все сильнее и сильнее.
