В черте города царит хаос — дверные ручки, шпингалеты и оконные створки обрели новую жизнь, превратившись в копья. Люди вырубили рамы и двери прямо с косяков, поотвинчивали сантехнику и электросчетчики. В результате на первом этаже остались только толстые темные балки, торчащие ржавыми гвоздями над землей. Атмосфера нереальной угрозы и неизвестности проникает в каждый дыхание города....
Палата погрузилась в темноту, только из коридора падала наискосок полоса света. Малость перекошенная дверь плотно не закрывалась. Виолетта принялась шепотом выяснять, почему Славка не идет домой. Сиделка ей не нужна, состояние удовлетворительное, средней тяжести.
Славка бормотал что-то невразумительное, мол, мало ли что, вдруг понадобится. Главный аргумент был такой: если заведующий отделением выдал круглосуточный пропуск, значит, есть необходимость постоянного дежурства. А домой идти уже поздно, да и неохота.
– Кстати, о кровати, – Виолетта осторожно села, – помоги-ка перебраться на другую. Прямо не могу, как от окна дует. Не хватало в придачу ещё воспаление легких схлопотать.
Славка быстро поменял местами матрасы со всем прочим. Виолетта прошаркала тапочками, кутаясь в одеяло, легла на новое место. Удовлетворенно сказала:
– Совсем другое дело.
– В Индии и в Непале. А что рассказывать-то?"
"– Да вот про них и расскажи.
Славка сел на пол у изголовья кровати, привалился спиной к теплой батарее под окном. Ему было что рассказать.
* * *
Виолетта тихо лежала рядом, внимательно слушая его шепот, и он чувствовал на лице её легкое дыхание. Иногда он замолкал, погрузившись в воспоминания, и слышал нетерпеливое: ""А дальше?"" Пистолет, заткнутый за ремень брюк, здорово мешал, причиняя массу неудобств, но девать его было некуда.
Когда он в очередной раз прервал рассказ и задумался, Виолетта ничего не сказала, и Славка понял, что она уснула. Он поднялся с жесткого пола и потянулся, разминая затекшее тело, стараясь не очень хрустеть суставами. Улегся на свободную кровать, где раньше лежала Виолетта, и задремал, слыша сквозь сон похрапывание старухи, перемежаемое стоном и невнятным бормотанием.
Чувство тревоги вывело его из забытья. Что-то изменилось в окружающей обстановке. Поначалу Славка даже не понял, что. В больничном коридоре происходило какое-то еле различимое движение. А главное, яркая полоса света, падавшая от дверей, превратилась в слабую, рассеянную дорожку. Горящих лампочек в коридоре стало меньше.
