Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Вот зачем они схватили наблюдателей – неведомо. Но просто так рисковать не стали бы. А риск был большой.
– Сеть, говоришь, мешки? – сплюнул на землю Савельев. – И ни Анвар, ни Ильдус не услышали, как к ним подошел ворог? К ратникам, чуявшим противника за версту?
Гардай вздохнул:
– На этот раз чутье подвело.
Горбун сказал:
– Либо слишком умело действовали люди Ростова.
– Особо хитер их предводитель. И это не Ростов. Это кто-то другой.
Савельев вспомнил, как Бессонов и татары говорили о том, что в сосновом бору кто-то был.
Небо начало светлеть. Настало время решать, что делать. И Савельев решил. Он подозвал оставшихся татар.
– Хочу знать, Икрам, – обратился он к Гардаю, – можешь с Тураном сейчас подойти к селению и к подворью?
– По балке сможем, если там не выставили заслон. Но, судя по наблюдению, в овраге никого нет.
– А если есть?
– Обойдем поверху, трава высокая, доберемся.
– Посмотреть, что внутри, а главное – кто. Мне надо знать, там ли Ростов и где Баймак с Агишем.
– Это надо к пруду идти и из ивняка смотреть. Там возвышенность заросшая, подворье будет видно, а нас в ивняке нет.
– Как хотите, но мне надо знать, о чем сказал. И знать быстрее.
– Хоп, князь, мы готовы.
Гардай посмотрел на Турана. Рустам кивнул, соглашаясь с товарищем.
– Тогда сейчас же идите. Подойдете к подворью, что узнаете, сразу ко мне, Туран.
– А где ты будешь, князь? – спросил татарин.
– Здесь. Вот здесь, где сейчас.
– Понял.
– Ступайте, воины, с Богом.
Татары собрались в кустарнике.
Савельев отправил Горбуна на место наблюдения, смотреть за деревней, которая скоро начнет просыпаться. Бессонову приказал подвести всю оставшуюся дружину, оставив с обозом только обозных, да и тех предупредить – в случае появления ворога подать сигнал, бросить телеги с лошадьми и бежать сюда.
Бессонов ушел.
Савельев подобрался к Горбуну, прилег рядом с ним.
– Что видно, Осип?
– Вот как просветлело немного, видны верхушки двух столбов за воротами. Такие я впервые вижу. Для чего они? Ведь мешать будут открывать ворота.
– Погоди, а это кто?
Из дома вышел мужик в местной одежде, и одежде непростой.
– Ростов? – спросил Горбун.
– Не знаю, отсюда не видать его морду. А только по ней я узнаю продажного князя.
– Чем он так приметен?
– Родимое пятно у него на всю левую щеку.
