Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Здесь река была шире саженей на десять, но гораздо мельче. В редких местах вода достигала в глубину одного локтя. Переправились. Устроили привал. Осмотрели раненых. Савельев подъехал к телеге, где лежали татары. Им стало лучше.
Дмитрий улыбнулся:
– Ну, что, славные разведчики и следопыты. Попали-таки в полон?
– Да кабы не сеть, князь, – проговорил Агиш."
"– Ладно, – сказал Савельев, – главное, удалось спасти вас. Если бы не Дрога, сжег бы живьем вас сотник Ростова.
Баймак поинтересовался:
– А что с этим псом? Взяли?
– Только голову.
Татарин непонимающе посмотрел на воеводу:
– Голову?
– Ну, да. Он вызвал меня на разговор, хотел объясниться, мол, государь напрасно считает его убийцей сына. Врал, изворачивался и тем самым тянул время. Потому как еще заранее направил гонцов к знакомым рыцарям за помощью. Отряд одного из таких прибыл в Тарну. И если бы не случай и не дружина фон Бениса, лежать бы нам порубленными на подворье Ростова.
Как только появился отряд, и Ростов узнал об этом, а тако же о том, что людишек его наши ратники побили, бросился на меня.
– Значит, достали все же изменника, – облегченно проговорил Агиш.
– Достали, Ильдус.
– Ливонец, что идет с нами, это ратник Мариуса фон Бениса?
– Да, они проводят нас до границы.
– Раз реку перешли, немного до наших земель осталось.
– Немного. У князя Бородинского в Авданово на постой встанем. Кроме вас есть еще раненые. Подлечим, дабы выдержали путь до Москвы, и пойдем к Ивану Васильевичу на поклон.
– То добре, князь.
– Добре, други. Лежите и ни о чем не беспокойтесь. Скоро вам помогут лекари да знахари.
– Теперь не помрем, – улыбнулся Агиш, – а Дрогу на Москве вусмерть напоим в благодарность за спасение.
– Зачем же вусмерть. Он еще понадобится.
– Да, лучник от Бога.
Дружина продолжила путь до границы. Встретился ливонский разъезд. Со старшим говорил Биркс. Разъезд ушел своей дорогой. Там же расстались с десятком Мариуса фон Бениса. Далее пошли одни, уже по своей земле.
После заката дружина вошла в вотчину князя Бородинского. Он уже ждал царских ратников, собрав возле себя лекарей.
