Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Ждал потому, что от границы в Авданово Дмитрий послал гонцом Филата Черного.
Савельев подъехал к Бородинскому, соскочил с коня. Дружина стала.
– Рад видеть тебя, Борис Петрович.
– И я вельми рад, Дмитрий Владимирович. Честно говоря, после того, как Ростов ушел от тебя в Пскове, и ты ринулся за ним в Ливонию, я мало верил, что дружине твоей удастся изловить злодея.
– И все же мы достали его благодаря боярину Воронцову, который ведет знакомства с ливонскими воеводами.
– А где изменник? Что-то я не вижу его. Или в телеге связанный лежит? Глянуть хочу на этого пса продажного.
– Посмотришь. На его голову.
Бородинский взглянул на Савельева.
– Что ты хочешь сказать?
Дмитрий ответил:
– Я многое тебе скажу, князь, но позже, моим ратникам требуется помощь, остальным отдых.
– Да, конечно, извиняй, Дмитрий Владимирович.
Бородинский распорядился, и его ключник Егор Гурин занялся размещением ратников. За дело взялись лекари.
Савельев же с хозяином подворья прошли в дом. Дмитрий помолился, помылся в мыльне. Потрапезничав с князем Бородинским, откинулся на спину кресла.
В горницу зашел ключник, доложил, что для ратников натоплена баня, приготовлена вечерняя трапеза, сейчас же они в храме. Все, кроме лежащих татар, но им в храм и не надо. Им бы в мечеть, но таковой на подворье не было.
Когда Егор Гурин ушел, Савельев сказал:
– А теперь слушай, князь, историю охоты на изменника.
Дмитрий в подробностях рассказал о приключениях в Пскове, на починке, в Ливонии.
Выслушав его, хозяин подворья проговорил:
– Да-а, пришлось тебе помотаться.
– Главное, что достали Ростова.
– И сами едва не погибли.
– Ну, едва, Борис Петрович, не в счет. Одно меня беспокоит, как государь расценит, что привезем на Москву только голову изменника, ведь он приказывал доставить Ростова в пыточную избу живым.
Бородинский ответил уверенно:
– Государь все поймет. Увидит голову изменника и на том успокоится.
– Кто знает, Борис Петрович, но, видит Бог, мы сделали все, что могли.
– Даже больше. Наши псковские лучшие ратники не смогли бы этого.
– И все одно волнуюсь.
– Тебе треба некоторое время отдохнуть, подготовиться к длительному переходу. Покуда будешь на подворье, я пошлю на Москву гонца к князю Крылову. Юрий Петрович выберет момент и доложит об охоте дружины за Ростовым.
– Это хорошо.
Прошло время отдыха. Раненых местные лекари подлечили, даже служивые татары Баймак и Агиш вполне могли ходить сами. Все отдохнули.
На рассвете третьего дня дружина тронулась в обратный путь.
