Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Иван Васильевич внимательно выслушал.
Ударил посохом о пол.
– Эта собака еще гуляла с бабами под Псковом?
– Так, государь.
– И Ростов был связан с купцом местным?
– Да. С Акулиным Андреем Владимировичем. Тот божился, что ничего не ведал об участии князя в убийстве младенца.
– Врал, пес! Юрий Петрович, – царь повернулся к Крылову, – срочно гонца в Псков. Взять купца и доставить на Москву. А тако же учинить следствие в Пскове, дабы узнать, кто еще имел связь с Ростовым. Для того отправь в крепость комиссию под началом князя Скопина-Шуйского.
– Слушаюсь, государь.
Царь указал посохом на бадью.
– Голова изменника?
– Да, государь. Взял, дабы показать, что мы прибили-таки изменника. Извиняй, что не удалось взять его живым. Хочешь казни – воля твоя…
Иван Васильевич улыбнулся:
– Из твоего рассказа следует, что вы не могли взять его живым и сами едва не погибли на чужбине, исполняя мой приказ, так за что мне казнить тебя, князь? Я благодарен тебе за то, что ты смог сделать.
Савельев поклонился.
Царь повелел:
– Покажи голову!
Дмитрий снял крышку, раздвинул крапиву, которая, пропитавшись соком, уже не обжигала, взялся за мертвую бороду.
Иван Васильевич посмотрел на трофей.
– Брось ты эту гадость!
Савельев бросил голову изменника на пол.
– Получил свое, пес шелудивый, продажный! Я доволен.
Савельев с Крыловым переглянулись.
Иван Васильевич легко, не как в прошлый раз, встал, носком сапога отбросил голову в угол.
– Отнести псам голодным!
Присел на свое место.
Ударил трижды посохом.
Появился слуга.
– Отдай князю Савельеву, что должен.
Слуга предал две мошны.
– Это тебе, Дмитрий Владимирович, за службу добрую. Тебе и твоим стражникам. У тебя четверо раненых?
Савельев ответил:
– Да, кто уж поправился, кто на поправку идет, служивые татары еще не оклемались, но на Москве их подымут быстро.
Царь повернулся к Крылову:
– К татарам моего доктора, лучших лекарей, Юрий Петрович.
– Да, государь. Сделаю!
– Ну, а тебе и остальным ратникам дружины, Дмитрий Владимирович, покуда отдыхать.
– Дозволь, государь, жену на сносях в деревню вывезти. Тяжко ей в городе, а там простор, леса, луга заливные.
– Езжай.
– Благодарю.
– Не на чем. Коли что, тебя гонец князя Крылова найдет.
– Да, государь.
Царь поднялся. Князья поклонились. Иван Васильевич ушел в комнату через дверь потайную.
Князья пошли на выход из дворца.
– Ты и не посмотрел, как наградил тебя и дружину царь.
– Не до того было.
– Погляди.
– Потом. Я знаю, царь щедр вельми.
