Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Дома посмотрю, передам ратникам, боле татарам израненным.
– Я пришлю к ним доктора и лекарей лучших.
– Спасибо.
– Значит, на деревню поедешь, Дмитрий Владимирович?
– Да.
– То добре, я сам бы выехал в вотчину, да не могу – дела.
Савельев проговорил:
– Я все думаю, неужто за этим заговором против царя стоит княгиня Старицкая?"
"– Ты Ефросинью не знаешь. Злобная баба. А ведь сидела она с сыном в темнице после того, как муж ее Андрей Иванович поднял бунт в Новгороде, да и помер после того. И сидели бы они до сих пор, если бы не милость Ивана Васильевича.
– Пошто царь не отправит их обратно в темницу?
– Это, Дмитрий Владимирович, не наше дело.
– И то верно.
Они прошли в Тайницкую башню Кремля, по подземному ходу вышли к потайной арке. Забрали коней. Поехали по набережной. Князь Крылов к себе, Дмитрий на свое подворье.
По пути передумал, решил поначалу заехать к Бессонову.
На подворье ратника царила суматоха. Еще бы, хозяин с сыном из похода вернулись. Бегали слуги, стряпуха готовила трапезу, топилась баня. Ворота нараспашку.
Бессонов‐старший, завидев воеводу, ринулся к нему. На лице тревога.
– Что, князь? Был ли у царя? Как он встретил? Не гневается ли, что не привезли Ростова живым?
– Столько вопросов, Гордей, – проговорил Дмитрий, слезая с коня, – отвечаю по порядку: у царя был, только что от него, ездил вместе с князем Крыловым, встречал государь приветливо, не гневается, увидел голову изменника, молвил, что доволен.
– Пойдем в дом. Вина хлебного выпьем?
– Немного можно.
Бессонов крикнул жене:
– Анфиса, ендову и чаши с вином хлебным в горницу.
– Ой, Дмитрий Владимирович, – увидела Анфиса князя, – какой гость-то у нас! А вина я щас, мигом.
Ратники поднялись в горницу. Бессонов налил по чаше. Выпили, закусили пирогом с зайчатиной.
Савельев выложил мошну.
Пересчитали деньги – получилось двести рублей.
– Достойно наградил государь.
– Разделишь деньги промеж всех, как всегда, тока на этот раз больше дашь Баймаку и Агишу.
– Да, им лечиться треба.
– Царь обещал прислать своего доктора и лучших лекарей на Москве.
– Ну, коли Иван Васильевич обещал, то сделает. А другим чего?
– Отдыхать. Покуда, видать, дел особых у царя нет, дозволил даже на деревню выехать.
