Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
И все ничего, тока в одном месте, на участке саженей в пятьдесят с обеих сторон, зажимается гнилыми, топкими болотами. Там сразу с дороги шаг в сторону, и все, не вытащить, засосет мигом. И вот в прошлые разы, когда проходили ногайцы, крымчаки, черемисы, сельчане там посты ставили. На всякий случай. Рубили дерево и за ним сажали лучников. Хоть всей дружиной налетай, не проскочишь. Десяток лучников перебьет сотню разом.
Савельев сплюнул:
– Ну так и молвил бы ране, а то развел базар.
– Не гневись, князь. С тылу вдарить по татарам у Сивово не можно, а вот со стороны нашей деревни очень просто.
– Удар во фланг?
– Ну, можно и так мудрено молвить.
– И ты ведаешь короткую дорогу?
– Ведаю.
Савельев посмотрел на кровоточащую рану.
– Но тебе нужна помощь.
– С чего? А? Да царапина. Пройдет скоро. На мне, как на собаке, заживает. Рубаху сменю, и можем иттить. Коли Соловей тока щас поджег времянки, значит, татары еще не подошли к деревне. Их заметили сторожа и сообщили о том.
– Я смотрю, ты хорошо знаешь село. Скажи, там коней и обоз безопасно есть где поставить?
– Коней можно, отвести табун к реке, туда при появлении татар сельчане и своих лошадей, и весь скот уводят, а вот обоз… Велик ли он?
– Шесть телег.
– Велик. Его в селе не спрячешь надежно.
– Куда ж девать?
– То на месте со старостою Никитой Ивановичем Перемитиным обговорим.
– Добро. Переодевайся и возвращайся. Вернешься – поведешь дружину к селу.
– Уразумел, князь, я быстро.
Мужик побежал к ближней избе. Савельев велел выстроить дружину с обозом для перехода. В дозор были назначены те же ратники.
Кузьмин вернулся из избы скоро. Не один. На шее висела баба.
– Ну куда ты, окаянный? Тута выжил, и слава Богу, куда еще рвешься? На кого семью кидаешь?
Кузьмин отбивался от жены.
– Да отстань ты, баба. Нас кто от татар спас? Царская да калужская дружины.
– А коли прибьют татары? Чего мне с тремя детьми малыми делать? Не проживем без тебя, Ерема.
– Отстань, сказал, вернусь.
Так с женой на шее Кузьмин подошел к Савельеву.
