Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
"
"– Вот ведь прилепилась, князь.
Дмитрий сказал:
– Ты не ругай супругу, она о семье думает. Без кормильца ныне никак.
– А что же тогда делать? Дорогу-то короткую тока я и ведаю.
Савельев обратился к жене проводника:
– Послушай меня, не ведаю, как звать тебя.
– Да Лизаветой родители прозвали.
– Послушай меня, Лиза. Муж твой идет на дело благостное. Я обещаю тебе, он только доведет нас по короткой дороге до села, сведет с местным старостой и тут же отправится обратно. При дружине держать не стану. Отправлю к семье.
Женщина смутилась, оторвавшись от мужа. С ней еще никогда не говорил такой высокий вельможа.
– Ну, князь, коли ты слово даешь, пущай идет, отпускаю.
Кузьмин не выдержал:
– Отпускает она, да кто тебя слушать-то стал бы?
– Вот князь послушал, а князь это…
Савельев прервал разговор:
– Все. Еремей, возьми коня у десятника Хорина, вон он среди калужских посредине, и двигай к головному дозору. К тем, что впереди.
– Это где наши и татары?
– Да.
– Ты молвил бы десятнику, чтобы коня дал, а то я подойду, а он погонит еще.
– Не погонит, скажешь, я велел.
– Понял.
Кузьмин обернулся к жене:
– Ступай в избу, баба, да за детьми приглядывай, за хозяйством.
– Провожу, уйду.
– Упрямая ты, Лизавета, мочи нет. Как осел татарский.
– Какая есть!
Кузьмин, показав жене кулак, побежал к калужскому десятнику. Тот выдал ему коня одного из убитых ратников. Проводник деревенский подъехал к Гардаю. Поговорил недолго, служивый татарин поднял руку.
Вышли к полю скоро. Тогда, когда последние телеги из Дугинки заходили в село. На западе – застава из пяти сторожей-лучников.
Ветер дул с запада. Гардай принюхался.
Рудный спросил:
– Чего?
– Покуда крымчаков поблизости нет, чую тока запах дыма.
Подъехал Савельев, кивнул проводнику из Дугинки:
– Едем на село к старосте. Ты его знаешь, покажешь.
– Угу, едем, князь.
Савельев пред тем, как отправиться в Сивово, подозвал к себе Хорина и Горбуна.
Ратник встал в стороне, поигрывая своим любимым шестопером.
Савельев объяснил:
– Я на село к старосте, посмотрю, как готовятся к обороне сельчане и примкнувшие к ним мужики из деревни.
