Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
– Мне о тебе князь Горинский и десятник Хорин сказывали. И хвалили, не угождая.
– Ну, меня хвалить не след, народ выбрал старостой, вот и служу ему, как совесть подсказывает.
Савельев сказал:"
"– Побольше бы таких местных глав на Руси, и порядок был бы, но… Никита Иванович, след нам делом заняться. Что докладывают сторожа? Где сейчас татары и что за сила идет к селу?
Перемитин предложил:
– Может, пройдем за городьбу, да в мой дом, вот он, – указал староста на добротный деревянный дом.
– Да это не дом, – улыбнулся Савельев, – а крепость в крепости!
Староста отмахнулся:
– Да какая крепость на селе, Дмитрий Владимирович? Так, укрепление слабое.
Князь спросил:
– У тебя сколько людей, что могут в сражение вступить?
– Ну, почитай, около шестидесяти мужиков сельских, да из Дугинки около двадцати подошло. Оружие, сам понимаешь, сабли, копья, да у меня с десяток лучников, тока стрел немного, но встретить басурман встретим.
Савельев, выслушав старосту села Сивово, проговорил:
– Значит, у тебя восемь десятков воинов.
– Воины они, конечно, не особо обученные, но опыт имеют.
– Есть те, кто может стрелять из пищалей?
– Найдем, – посмотрел на Савельева Перемитин и спросил: – А что, есть лишние пищали?
– Лишних нет, но нам они не пригодятся. Лучше тут стрелять из-за укрытий. Так сколько человек у тебя стрельцами могут быть?
– Ну, с десяток наберется.
– Добре, немедля собирай их. Назначай старшего и сюда его.
– Угу, понял.
Вскоре пред Савельевым предстал коренастый мужик лет сорока. Представился:
– Куча, Иван, сын Ивана.
– Владеешь пищалью?
– Я и из пушки бахнуть могу.
– Где обучался? В Калуге?
– Не-е. На Москве. В стрельцах служил, потом в наряде, в антилерии энтой… На Казань ходил, в село недавно вернулся. Все ж тут вся родня захоронена.
– Ясно. Добре. Сколько таких, как ты, собрать можешь?
– Ну, восьмерых только, двоих еще поискать можно.
Слово вставил староста:
– Я же молвил, князь, с десяток.
– Добре.
Воевода особой дружины обернулся к Горбуну:
– Куча возьмет коней, телегу и людей. Пойдешь с ним к нашим. Демиду отдать местным пищали, заряды, порох. На десяток.
– Значится, все?
– Да.
– Себе не оставим?
Савельев глянул на ратника:
– Ну коли шестопер свой на пищаль поменяешь, оставаляй.
