Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
– Спрашивай!
– Что с деревнями Колшино и Дугинка, а тако же с селом Сивово?
Дмитрий объяснил. Старший разъезда возрадовался:
– Слава тебе, Господи!
Савельев перекрестился."
"– Воистину так, Илья. Господь на нашей стороне, потому как дело наше правое. Мы за добро стоим, а добро должно победить, иначе жизнь прекратится. Во зле и ненависти люди жить не могут.
– Благодарю, князь.
– За что ты благодаришь меня, Илья?
– За то, что сделала твоя дружина для земли Калужской.
– Не одна, а с отрядом калужским, во главе с десятником Хориным.
– И ему спасибо. Вот только слышал, сын его погиб в схватке с ворогом. Тяжко Демиду.
– А тем, кто, как и Демид, потерял своих близких, не тяжко?
Старший разъезда вздохнул:
– Эх, князь, многим сейчас тяжко, но в людях проснулась надежа после того, как русская рать, которую вел сам государь, взяла Казань и все ханство татарское.
– Не то еще будет.
– Вот и я молвлю. Была бы надежа, а русский люд он терпеливый, он подождет. А мы как народ ратный завсегда готовы сразиться с проклятым ворогом, кто бы он ни был.
Савельев положил руку на плечо сторожа.
– Достойные слова молвишь, Илья.
– Что на душе, то и молвлю.
– Ладно, пора разъезжаться.
– Да, князь. Мы там посмотрим у озера и обратно в Калугу. Глядишь, затемно вернемся, а татарам своим скажи, извиняемся, мол.
– За что? Никакой вины на тебе нет. Ты поступил как должно.
– Да, князь.
– Ну, прощевай, Илья, глядишь, в городе еще встретимся.
– Буду рад вельми принять тебя и твоих ратников на своем подворье. Оно не богатое, не большое, но добрых людей поместит.
Разъезд и дружина разъехались.
Князь Савельев повел ратников к Калуге, внимательно осматривая берега Оки, по которой проходила засечная линия.
Глава пятая
Несмотря на довольно позднее время и скрытность дружины Савельева, слухи о ней просочились на посад, и дружину вышло встречать довольно много людей. Приветствуя ратников, народ благодарил их за спасение жителей местных селений, связанных зачастую с калужанами родственными узами.
Спешившись, ратники дружины передали коней слугам, Савельев подошел к крыльцу дворца, где стоял воевода, князь Горинский.
Улыбаясь, он обнял Дмитрия.
– Благодарю за службу доблестную, князь.
– Для того мы здесь.
Горинский распорядился накормить ратников.
