В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
— Нет на мне ничего… — выкрикнул Боря
Девица его впервые заинтересовалась происходящим, сняла платок с лица и села.
И Корнеев узнал ее. Совсем недавно фильм с ее участием показывали по телевизору.
— А что на тебе есть и чего нет, это мы разберемся. Только отпуск твой нарушим и кайф сломаем.
— Ну чего вы ко мне пристали? Я ключ от гаража Витьке-Колу отдал, ему надо было машину ремонтировать. Он пришел, попросил, я отдал, и все дела.
— Вот это разговор деловой. Пошли к тебе в номер, запишем все это.
— Зачем записывать? — голос Бори стал плаксивотонким.
— Закон требует.
А в Иркутске шел дождь. И в открытое окно влетал свежий ветер. Борису Логунову казалось, что пахнет он байкальской водой.
Они сидели втроем в кабинете начальника уголовного розыска области.
Начальник, Борис и следователь прокуратуры.
— Мы Козлова этого по подписке отпустили, — сказал следователь, — просили за него… Хотя уголовник бывший…
— Он же государственный драгметалл защищал, — сказал начальник розыска, — а потом, пределы не превысил, их вооруженных четверо с автоматическим оружием.
— Конечно, так это, — вяло проговорил следователь. На лице его была написана явная жалость, что приходится отпускать такого человека.
— Кроме Козлова, — начальник розыска встал, — есть у нас всего один свидетель, пилот вертолета Акимов. Сейчас я его вызову.
В кабинет вошел совсем молодой парень в летной форме с двумя нашивками на погонах.
— Садись, Акимов, — сказал начальник розыска, — поведай нам о делах твоих скорбных.
— Так я уже рассказывал, товарищ полковник.
— Ты не мне, ты товарищу из Москвы всю эту историю подробненько живописуй.
Акимов вздохнул, достал сигарету, чиркнул спичкой.
— Як лесоустроителям прикомандирован был. Машина в Листвянке стояла. Второго пилота пока не было, у нас в отряде народу не хватает. В тот день меня в Иркутск вызвали. Дело сделал, в ресторан ’’Селенга” заехал.
— Пьете? — спросил Логунов.
— Только пиво.
— Погодите, Акимов, — перебил его Логунов, — я читал ваши показания, скажите, вы не заметили каких-то особых примет?
Пилот задумался, потом покачал головой:
— Нет.
— Ну а дальше?
— Они меня пивом угостили. Потом я засоловел сильно. Все потекло, размылось. Очнулся в больнице.
