В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
— Они ему клофелина большую порцию влили в пиво, а потом бесчувственного сбросили в Байкал, раздев предварительно. Тебе, Акимов, повезло, что ты к браконьерам в сеть попал, — сказал следователь прокуратуры.
— Как в сеть? — удивился Логунов.
— А очень просто. В этот момент два умельца сеть тянули, ну и прихватили бедолагу. Откачали, да в больницу. — Начальник угрозыска засмеялся. — Иди, страдалец, чини свой вертолет.
Пилот встал, пошел к выходу. Внезапно у дверей он остановился, повернулся резко.
— Товарищ полковник, вспомнил, у этого Саши на левой кисти татуировка, три звездочки, как на погонах у старшего лейтенанта.
Серый остановил машину у самого въезда в гаражный город. Оглянулся назад. Витю-Кола била дрожь.
— Ну ты и дерьмо. Не бойся, человека кончить легче, чем кошку. Ту жалеешь: пушистая, добрая. А человек дрянь, грязь, сволочь. Да не трясись ты так. Вовик, засучи ему рукав.
Вовик ловко стянул с Кола куртку, начал закатывать рубашку.
— На жгут. — Серый протянул Вовику резиновый шланг.
Вовик перетянул Витькину руку.
— Дави кулак.
Кол несколько раз сжал кулак.
На руке отчетливо выступила вена.
Серый передал Вовику шприц, тот умело вогнал иглу, нажал на рычажок.
Кол блаженно зажмурился, чувствуя, как приходит сладостный покой.
Сегодня у Женьки Звонкова заказов не было. Свободный был вечер. И решил он еще лучше отладить свою цветомузыку. Звонков любил джаз. Настоящий, без подмеса. Глена Миллера любил, Бенни Гудмена, Френсиса Аля.
Вот и сейчас билась в цветовой гамме мелодия из ""Серенады солнечной долины”.
Очень хотелось Звонкову найти такое соотношение цвета и музыки, чтобы в такт мелодии нежно менялась цветовая гамма.
Загремела канистра у входа.
Женька обернулся. В дверях стоял Кол.
— А, Витек, ты, видать, опять врезал.
— Врезал… Врезал… Врезал… — запел в такт музыке Кол и пошел к Женьке.
Глаза у него были пусты и бессмысленны, по лицу бродила смазанная улыбка.
Он, проходя мимо установки, повернул до отказа рычаг громкости.
Звонко и радостно запела над гаражом труба.
— Кол, — Женька пытался перекричать музыку, — Кол!
А Витя, пританцовывая, оказался у него за спиной."
"Внезапно он сгибом руки обхватил его голову и полоснул ножом по горлу.
Потом, бессмысленно улыбаясь и подпевая знаменитым трубачам и саксофонистам Глена Миллера, еще несколько раз ударил и, оставив нож в теле, вышел из гаража.
Вова и Серый подхватили его, втолкнули в машину.
