В Лиговке шагает обычный мужичок Степан Трунов, пока не замечает на его пути опасного грабителя Егорова. Его добротная кожаная обувь с трудом противостоит ледяному покрытию, и он начинает спешить, бросаясь в оперу для спасения. Но слишком поздно — резкое движение угрожает его жизни. Трагический сюжет на фоне серых московских дней придает рассказу непростительную интригу и драматизм....
Ревела над гаражным городом музыка, бешено метались синие, зеленые, желтые, красные всполохи огня.
Серый остановил машину у сторожки. Они затащили Кола внутрь, уложили на топчан.
— Кайфа дай, Серый, кайфа…
— Сейчас, Витя, сейчас.
Вовик умело закатал рукав, перетянул руку жгутом.
Кол ожидал кайфа, бессмысленно улыбаясь и напевая что-то.
— Сейчас, Витя, сейчас.
Вовик достал большой шприц, полный мутноватой маслянистой жидкости, и ввел иглу в вену Кола.
Витя блаженно зажмурился, закрыл глаза и вытянулся на топчане, устраиваясь поудобнее.
— Все, Серый. — Вовик спрятал шприц в кейс. — Он поехал к своим далеким предкам.
— Сколько ему еще жить?
— Минут десять. Отравление наркотиками.
— Поехали.
Билась над гаражным городом цветомузыка. В разноцветных всполохах гаражи напоминали элементы космического ландшафта.
Гремела музыка, дергался свет, и в разных концах этого города лежали двое убитых.
— Открывайте, — сказал Игорь врачу.
— Ну как хотите, я вас предупреждал.
— Открывайте.
Врач надавил на ручку, выдвинул носилки.
Корнеев подошел, поднял покрывало.
Он смотрел всего несколько секунд, но они показались ему часами.
Врач посмотрел на него внимательно и сказал:
— Хватит. Я же предупреждал вас. Нельзя на вашей службе так расстраиваться…
— Это был мой очень близкий друг.
— Извините.
Игорь повернулся и пошел к дверям.
— Подождите! — крикнул ему в спину врач.
Но Игорь не остановился, ему хотелось как можно быстрее уйти из морга.
На улице его ждал Ковалев.
— Его убил Кол, Игорь Дмитриевич, наширялся наркотиками и убил.
— Его убил я, Ковалев, понимаешь, я.
— Вы же в Дагомысе были.
— Я его убил. — Игорь пошел сквозь чахлый больничный сквер, мимо людей в халатах чудовищного цвета, и мимо женщин с кошелками, мимо равнодушных, привыкших ко всему врачей.
Он шел по улице, не замечая людей, словно пьяный.
Резко, со свистом затормозила машина.
— Ты, сука, алкаш поганый. — Выскочил из кабины водитель. — Жить надоело, в Москва-реку прыгни, а людей под срок не подставляй!
И тут Корнеев очнулся и увидел себя на мостовой, и машину ’’Волгу” рядом увидел, и людей, с любопытством глядящих на него.
Пелена словно спала, и он вновь ощутил свою связь с городом, людьми, машинами, надвигающимся московским вечером.
— Извини, — сказал Игорь
— Погоди. — Водитель подошел ближе. — Да ты трезвый никак. Болен, что ли?
— Вроде того.
— Садись. Подвезу, а то откинешь копыта, не дай бог.
— Спасибо.
