Уходят люди наверх и пропадают с концами. И нам на поверхность теперь хода нет, и Ленинскому проспекту достается — глючит их не по-детски. Не удивлюсь, если и на Октябрьской чувствуют. Надо что-то делать с ним.
— Я не умею с мутантами драться! — вскинулась она. Откуда Роджеру знать, что она и сама немного мутантка? Но тот, видно, кое о чем догадывался.
— Главное — что тебя ему заманить не удалось. Вот, говоришь, напарник твой пошел на зов, а ты удержалась? Уж не знаю, в чем дело, может, мозги у тебя крепкие, башка чугунная. Но таких, как ты, на все метро — единицы.
«И поэтому ты хочешь меня на смерть послать?! — мысленно возмутилась она. — Чтоб таких осталось еще меньше?!»
А вслух сердито сказала:
— Нет! Не пойду я туда. Я — сталкер вольный, сама выбираю, какой заказ брать, какой отклонить.
— А кто тебя спрашивать станет? Не пойдешь — мы тебя повесим.
— Сталкера? За то, что заказ брать не хочет? — непонимающе подняла брови она. — Да если кто про это узнает…
Теперь Роджер даже не ухмылялся, а хохотал в голос.
— Ну, ты даешь! — отсмеявшись, покачал головой он. — Во-первых, как узнает-то? Спиритический сеанс, что ли, ради тебя, бродяжки бездомной, устроят?
Кошка была так зла, что даже не поинтересовалась насчет загадочного сеанса, а начальник Шаболовки тем временем продолжал:
— А во-вторых, повод найти не проблема. Например — за убийство.
У Кошки потемнело в глазах.
— Вы чего?! — почти выкрикнула она. — Кого я…
— А напарника своего, — сладко улыбнулся Роджер. — Того, с которым шла с Ленинского. Втираешь мне, что он сам ушел. Разводишь, как лоха. Так я тебе и поверил! Думаю, ты сама же по дороге бедолагу и завалила — я уж сколько таких историй слышал. Хабар найденный не поделили или еще что…
— Не докажете! — процедила Кошка, чувствуя, что ее загоняют в угол.
— Дурища ты, Катька! Вот мое доказательство!
Роджер достал из кармана куртки какую-то сложенную вдвое бумажку и помахал у нее перед носом.
— Будто сама не знаешь. Чек из банка ганзейского. Напарника твоего, значица, Кузнецовым Ю. Эс. звали. Вспомнила теперь?
Не совладав с собой, она рванулась к нему, норовя вцепиться в горло или хотя бы выхватить, порвать проклятую бумажку. Но Роджер, судя по всему, ожидал подобной выходки, поэтому одним движением отшвырнул Кошку так, что она свалилась на пол.
— А ты не тушуйся заранее, — сказал он, убирая чек обратно в карман. — Я тебе в напарники дам человечка одного. Вдвоем, глядишь, что-нибудь и сообразите.
— Какого… человечка? — спросила она, тяжело дыша, но начстанции молча повернулся и вышел. А Кошка села на койку, подперла подбородок руками и глубоко задумалась.
Зачем ей убивать мутанта? Она вовсе не испытывала к нему ненависти — ведь ее он оставил в живых.