В начале лета, когда он передавал мне блоки, тоже был не один: за рулем сидел человек, знакомить с которым никто не собирался. Из машины он не выходил. Скорее всего, постоянно находился в городе, наблюдал за мной, за Ладышевым, за его заводом… И как мне это не пришло в голову раньше! — недовольно скривился Максим. — А ведь мы с Валерией лишь пешки в чужой, хорошо продуманной игре… О том, что уехали, я ему сообщил. Должен скоро появиться. Покараулю у подъезда: вдруг повезет и Грэм будет не один?»
— Высади меня в арке. Паркуйся и иди домой, — буркнул он Валерии. Заметив ее вопрошающий взгляд, холодно продолжил: — Я скоро."
"«Можешь вообще не появляться, глаза бы мои тебя не видели! — едва сдержалась та, чтобы не озвучить ответ. — Успею поговорить с Саецки: надо его убедить, насколько он ошибся, выбрав Максима!»
Но в квартире никого не было. Как не было и обещанного ужина. Раздраженная, Валерия стянула с себя грязную одежду и направилась в душевую…
9
…Катя сидела на скамейке, рядом в песочнице копошилась Марта. Вдруг внимание привлекла женская фигура за забором, очень похожая… Мама?!
Рванув к калитке, Катя выскочила на улицу и тут же столкнулась с женщиной. Но это была не мама…
— …Нина Георгиевна?! Здравствуйте! А что вы здесь делаете?
— Здравствуй, Катенька! Кельвина ищу. Потерялся… Все дворы обошла, к набережной сходила — нигде нет. И Вадик ищет… Ой, да вот же он! — показала она рукой в сад.
Катя оглянулась и не поверила глазам: вместо яблонь, увешанных созревающими плодами, стояли футбольные ворота, мальчик, очень похожий на Зигфрида, бежал за мячом по газону. Вдали виднелась набережная Свислочи.
«Это не Вадим, это наш сосед Зигфрид. Неужели вылечился? Он ведь не мог бегать!..» — захотела сказать она.
Но Нины Георгиевны рядом уже не было. Никого не было. Лишь в конце улицы виднелась фигура женщины, напоминавшей маму, рядом с ней крутилась шустрая собачка, похожая на Кельвина…
«Надо их догнать! С кем бы оставить Марту?» — Катя растерянно посмотрела в сторону песочницы.
Дочери в ней не было. Не успев испугаться, она почувствовала, как кто-то тянет ее за руку…
— Мама, мамочка, я писать хочу…
Катя открыла глаза: дочь стояла на ковре у дивана и переминалась с ножки на ножку.
«Сон… Это всего лишь сон!» — облегченно выдохнула Катя.
— Конечно, дорогая, — подхватилась она, сонно протирая глаза; набросила халат.
В сопровождении при посещении туалета Марта давно не нуждалась: справлялась сама и категорически отказывалась от предложений помочь. Но в доме дедушки проявилась одна проблема: все выключатели располагались высоко, и ребенок, боясь темноты, наотрез отказывался заходить в неосвещенное помещение.
«Шесть… Раннее случилось утро», — зевнула Катя, включая свет в туалете.