Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
Но после того, как в ближайший выходной Алерты, решив отблагодарить за помощь, пригласили их на пикник, он смягчился: не у каждого в соседях медицинское светило с мировым именем! Профессор-эндокринолог Берндт Алерт с семьей перебрался из пригорода Франкфурта ближе к новому месту работы: клиника в Бад-Эйнхаузене, где оперировали Марту, кроме болезней сердца специализировалась и на эндокринных заболеваниях. Так что, как отметил Генрих, на уровне интуиции Катя поступила правильно, оказав Алертам услугу. Но всё равно должна была с ним посоветоваться.
Огромные по немецким меркам дом и участок соседей наглядно свидетельствовали о благосостоянии хозяев: земля в округе стоила невероятно дорого, обслуживание такой громадины тоже обходилось в копеечку. Но, как выяснилось, это и было основным требованием Алертов при покупке недвижимости: кроме уникальной антикварной мебели супруги перевозили и личную библиотеку, начало которой много лет назад положил прадед и основатель медицинской династии профессор Гюнтер Алерт.
Во время пикника познакомились и с единственным сыном соседей — Зигфридом. Судя по возрасту, тот скорее годился родителям во внуки: мальчику шел пятнадцатый год, а родителям давно за пятьдесят.
С тех пор дети дружили, да так, что Марта и дня не могла прожить, не пообщавшись с Зигфридом! Чем порой смущала окружающих: всё-таки разница в возрасте более чем солидная.
— Зигфрид! Мамочка, помоги! — заметив друга, Марта затеребила ремень безопасности, плотно прижавший детское тельце к спинке автокресла.
