Катя поднялась на кровать и ощутила гнетущую тишину ночи. Время словно замерло, но внутри сердца билось бесконечное смятение. С каждой секундой душевное горе множится, как сладкий ад в царстве сновидений. Книга обещает открыть эту вселенную чувственности и боли, где каждая минута пронизана любовью и страданием....
Это только твой Генрих никого не любит…
— Ну что ты, лапушка, Генрих всех любит: и тебя, и меня, и животных, — поймав в зеркало заднего вида многозначительный взгляд Оксаны, принялась убеждать дочь Катя. — Но он считает, что, пока ты окончательно не поправишься, нам их лучше не заводить. Вот кто будет ухаживать за Апельсином, пока мы будем в клинике? Генрих и тетя Оксана работают, Нина и Никита в школе, Зигфрид тоже часто уезжает: то соревнования, то учеба.
— Хорошо… Пусть поживет у бабушки с дедушкой, — согласилась дочь. — Мы все равно к ним навсегда приедем, ты обещала."
"— Приедем, — кивнула Катя.
«Вот только вряд ли навсегда, — добавила она про себя. Настроение мигом испортилось. — Условия Генриха приняты… И всё ради тебя, солнышко, лишь бы ты окончательно выздоровела, — она погладила дочь по волосам, поцеловала в макушку.
— Если очень хочешь, то можешь остаться с Генрихом. А я всё равно буду жить с бабушкой и дедушкой, — словно прочитала ее мысли дочь и добавила: — Будешь приезжать к нам в гости…
…Припарковавшись недалеко от вокзала за час до отправления поезда, Оксана и Катя, оставив в салоне уснувшую девочку, вышли на воздух.
Развитые не по возрасту аналитические способности дочери Катя заметила давно и поначалу не придавала им значения, объясняя их повышенным детским любопытством. До тех пор, пока зимой та по-взрослому не отчитала мать за попытку уйти от ответа на вопрос о папе. Мысленно она давно к этому готовилась, и все же вопрос застал ее врасплох: не ждала его так рано.
