В безмолвии океана, лишь плеск воды и скрип крыльев чаек нарушали тишину. Маленький кораблик под ветром дрожал, и вот вновь командир призывал своего напарника: "Сафар, залезай, посмотри! Они там не прятятся." Легкий как кот Сафар с легкостью забрел на палубу. В миг он снова ступил в дверном проеме — и доложил: "Никого нет ни во флотилии, ни вещах."...
Дело непростое, долгов много. Моя главная задача — максимально удовлетворить требования кредиторов, продать оставшееся имущество по наиболее выгодной цене. Закон и справедливость — вот мои главные принципы!
Он долго и красиво говорил о своей ответственности, о законе, о справедливости. Мы с Виктором молча слушали.
— Нас интересует их оборудование, — сказал наконец Виктор, когда Улыбышев сделал паузу. — Мы готовы его купить.
— О, это прекрасный актив! — оживился тот. — Новейшее американское оборудование. За него будет настоящая битва на торгах.
Виктор откинулся на спинку кресла и посмотрел на Улыбышева в упор.
— Сергей Александрович, давайте не будем тратить время друг друга. Я давно наблюдаю за вашей «деятельностью». Помню историю с «Сиб-Металлом», как вы продали их прокатный стан, стоивший десять миллионов долларов, за полтора. Помню и историю с «Дальстроем», где их парк японской техники ушел с молотка за треть цены. В обоих случаях покупателем была никому не известная фирма, зарегистрированная на вашу троюродную племянницу.
Улыбка медленно сползла с лица Улыбышева. Его глаза стали похожи на две ледышки.
— Я не понимаю, о чем вы, — процедил он.
— О, вы все прекрасно понимаете, — спокойно продолжил Виктор. — Так что давайте к делу. Сколько вы хотите? Лично себе. В конверте. За то, чтобы это «новейшее оборудование» было оценено по цене металлолома и продано на торгах без лишней шумихи моему представителю.
В комнате повисла тишина. Улыбышев несколько секунд смотрел на Виктора, потом на меня. В его глазах шла быстрая, напряженная работа. Он взвешивал риски, оценивал выгоду."
"— Пять процентов от реальной стоимости, — сказал он наконец глухим, изменившимся голосом.
— Два, — отрезал Виктор. — И на этом все. А вам следует подумать, что произойдет, если кто-то представит аналитическую записку о ваших предыдущих «подвигах» и поспособствует ее продвижению.
— Три, — после паузы сказал Улыбышев голосом, которым можно было бы заморозить Сахару.
— По рукам, — кивнул Виктор. — Мой помощник свяжется с вами завтра.
Мы встали и вышли, оставив его одного в этой стеклянной клетке. Сделка была заключена. Да, грязная, да, циничная, но такова реальность этого мира.
