Автор
В мокрым утром июня, когда Савва разбухла от дождей река, деревня собралась на берегу в молитве за хлеб. Непокрытые головы, прилипшие волосы и потемневшие платки создают пугающую атмосферу мольбы. Отец Мирочень с тревогой обращается к верующим, вызывая беспокойство в воздухе....
Не в силах слушать эти хрусткие звуки, Полина Афанасьевна затворила окно и отвернулась. Руки у нее дрожали.
Плохо всё было. Очень плохо.
А до какой степени плохо, открылось назавтра.
Утром двор наполнился ржанием, гневными криками. Посмотреть, что там творится, было невозможно. Двое уцелевших часовых еще ночью захлопнули снаружи все ставни в помещичьем доме и службах, а всякому, кто пытался выглянуть, грозили ружьем."
"Через малое время после того, как нагрянули всадники, барыню с внучкой и всех слуг вывели солдаты.
Подле потухшего костра покойников не было. Только на земле в двух местах темнели кровавые пятна.
Согнав всех вместе, будто пленных, усадебных обитателей повели в село. Там перед церковью толпились деревенские, от стара до мала. Стоял в полном облачении тревожный отец Мирокль, осенял прихожан крестом. Двумя ровными шеренгами, одна конная, другая пешая, стояли синие мундиры.
Нашлись и пропавшие покойники.
Француз лежал на телеге, покрытый знаменем, с подвязанным подбородком.
У колес, в грязи, валялся кто-то серо-бурый, с торчащей вверх бородой.
Глухой Спиридон! Вот кого, значит, догнала ночью французская пуля.
Покосившись на помещицу, звенигородский командан взмахнул, и барабан умолк.
Речь впрочем была короткая:
– Великая Армия справедлива и милосердна! Она никого зря не карает… Но всякого, кто нападает на солдат императора, ждет суровое наказание! Преступника – смерть, пособников – суровая мзда!.. У меня к вам только два вопроса. Первый: кто сей человек?
Майор показал на Спиридона. Переводя, исправник повторил тот же жест. Так они двое и застыли, один верхий, второй пеший.
– Его дом будет сожжен. А не скажете, кто это – я прикажу спалить всю деревню. Таков закон и порядок.
– Мы не знаем этого человека! Он не наш! – крикнула Катина. У Спиридона старуха мать и сестра, тоже убогая. Как им без дома?
Бошан на помещицу не взглянул. Рожа у него после вчерашнего битья была опухшая.
– Вот вы, служитель Бога, – обратился майор к священнику. – Поклянитесь именем Христовым, что преступник не здешний.
